Глава 7: «Системный признак»
Утро. Громоздкое и неприятное. Поднимаешься так, будто вчера весь день мешки с отходами грузил... А, стоп. Это ведь так и было. Ноги еле держат, а голова чугунная. Идёшь на кухню и собираешь пайку.
По пути на работу мощно кашляешь, кажется, будто сейчас выплюнешь лёгкие. Хочешь бросить всё и найти нормальную работу, на нормальном участке, с нормальным начальством, но твоя трудовая выписка настолько насыщенна, что из неё можно сделать алфавит с профессиями на каждую букву. С таким послужным списком тебя уже никуда не возьмут. Слишком много рабочих мест сменил.
Приходишь на КПП, показываешь пропуск вредной охраннице. Мужики с завода её втихую зовут язвой, но ты уже дал ей кличку «вредная сука».
Нужно продержаться здесь хотя бы год.
Да, это завод переработки, здесь воняет мертвечиной и прочими органическими и неорганическими отходами, но это всяко лучше, чем терять здоровье на Фронтире и внешних кольцах.
Расписываешься в журнале приёма и сдачи смен, получаешь талон на бесплатный обед, но до обеда ещё пять с половиной часов.
Твоя роба воняет цементом, землёй, кровью с пачки надсмотрщиков, которых вчера привезли на окончательное списание. Здесь в Стройграде не хоронят, здесь извлекают пользу.
По приходу на рабочее место тебя сразу встречает водитель, что привёз новую партию отходов на переработку. Радуешься, что ты сортировщик и тебе нужно лишь принимать груз и сортировать мусор, а не давиться мерзотным запахом в цеху измельчения. Берёшь планшетку с документами и ставишь подпись о приёме груза.
Водитель выгружает всё в мульду и уезжает.
Кран своей здоровой клешнёй вытягивает из мульды тело надсмотрщика. Даёшь ему команду о погрузке на платформу. Уже на платформе ты осматриваешь тело очередного бедолаги. Табельный номер Г667/50... Отсутствующие три пальца на левой руке и два на правой... От головы осталась... Большая часть. В верхней правой части красуется зияющая дыра размером примерно с твой кулак. Из его карманов достаёшь всё, что может выглядеть интересно, и забираешь себе, пока никто не видит. Снимаешь с него одежду и бросаешь в контейнер с такой же формой, как у него.
Кран забирает тело и перекладывает в мульду для цеха измельчения. Не можешь понять, почему все надсмотрщики, привезённые на списание, такие молодые. Почему их перерабатывают в отдельном секторе цеха. Как будто это не те же самые люди, как в жёлтых или белых касках...
Идёшь обратно к мульде, кран вытащил груду органического мусора. Рваная бумага, объедки, перегнившие доски...
Так и проходит пять дней в неделю, десять часов в смену.
Мысль о Г667/50, Д351/42, Г665/50 не даёт покоя. В следующие смены ты начинаешь обращать внимание на детали, которые раньше игнорировал. Ты по-братски делишься самокруткой с водителем и ненароком спрашиваешь, откуда он забирает «этих, в серой форме». Он, нехотя, бурчит, что у него есть маршрутный лист с объектами, где он забирает весь мусор, и не только этих ребят.
Ты завёл себе чёрную рабочую тетрадь. Вроде тех, что ведут для учёта брака. Только в ней — не брак, а номера. Даты. Состояние тел. Г667/50, Г640/50, Г645/50... Все из одной партии. Все с разными повреждениями, но у многих — одинаковые отметины на висках и шее. Систематический признак. Не только боевые раны.
Рутина стала интереснее. У тебя появилась тайная цель: понять цикл. Вычислить, когда привезут следующую партию мусора.
В одну из смен кран выгружает тело надсмотрщика с абсолютно чистым комбинезоном. Ни ран, ни крови. Нет даже номера. В его нагрудном кармане лежит сложенный листок. Не рисунок, не чип. А аккуратный текст, отпечатанный на машинке: «Любопытство — не штатная ситуация. Несанкционированный анализ ресурса ведёт к утилизации».
Холодный пот проступает по спине. Это не совпадение. Это — сообщение. Его монолитная рука дотянулась и сюда, на дно. Ты судорожно скомкиваешь записку и отправляёшь её в мульду вместе с телом. Но теперь ты понимаешь: вопрос «почему» становится твоим смертным приговором.
Глава 8: «НИКС-колыбель прогресса»
(Учебный видеоролик для сотрудников НИКС)
Сейчас мы находимся на нашем испытательном полигоне, а в роли ведущего я — доктор Пётр Немой. Научно-исследовательский комплекс строительства (сокр. НИКС) всегда славился своими изобретениями. Взять, например, фотонно-акустический резонатор Люменова-Вокса, изобретение весьма интересное. Способно преобразовывать энергию фотонов в акустические колебания, проще говоря, свет обретает звук. Нужно всего лишь зарядить его небольшим сгустком замороженного света. Продуктом ещё одного изобретения Люменова, но об этом позже.