Геннадий внимательно глянул, освободил ещё один табурет от хлама тем же образом, сбросил все на пол, сел напротив, положив ногу на ногу. Потом резко вскочил, побежал к двери, с грохотом закрыл все пять замков. Невозмутимо вернулся на табурет и ответил:
— А дневники принёс?
Витя кивнул, открыл рюкзак и вывалил на диван все свои записи. Он попытался было аккуратно сложить всё в стопочку, но инженер одёрнул его:
— Не надо, я сам. — подошел к Виктору, взял его за локоть, поднимая с табурета, — Приезжай завтра. Удачного дня.
Витя вышел за дверь и услышал громкие щелчки закрывающихся замков. Посмотрел на лестничный пролёт, пожал плечами и поехал домой.
7
Машины неторопливо, друг за другом, въезжают во двор, чтоб занять свои законные места и отдохнуть от городской суеты. До двадцатого этажа доносятся только отголоски их усталого урчания. Высокие дома-коробки становятся немного теплее — всё больше людей возвращаются домой, зажигают в квартирах свет. Иллюзорное спокойствие заполняет далекий от центра города человейник. На самом же деле каждый здесь живущий попал в паутину отдаленного района. Сложные транспортные развязки, время дома только на сон и люди, люди, люди. Люди, такие же как ты, одинокие, вечно занятые, которые даже не знакомятся с соседями. Виктору с соседями повезло чуть больше. Раньше в квартире жила бабушка. Она любила напечь пирожков и угостить всех, кто на соседский стук откроет дверь. Оттого с постоянными жильцами он был знаком, даже, можно сказать, дружил.
На лестничной клетке Витя встретил соседа, сгорбленного старика, живущего с внучкой. Тот любил подолгу рассказывать о достоинствах своей девчушки, как он её называл уже лет двадцать, и задавать разного рода неловкие вопросы. Вот и сейчас пожилой мужчина не удержался от болтовни. Минут пятнадцать рассказывал о том, что Алиночка станет юристом и проходит практику в крупной столичной компании, где зарекомендовала себя как потенциально значимый сотрудник. Раз пять повторил, что она «не так, как все диплом “для галочки” получает, а добросовестно выбрала профессию». Витя уже было собрался уходить, но старик взял его за руку и, глядя в глаза, спросил «А с этой? Снова вместе? Держался бы подальше от неё!». Ох, уж эта несносная навязчивость пожилых людей лезть не в своё дело. Но он, конечно же, не со зла, поэтому пришлось вежливо и тактично ответить: «она просто в гости». Услышав ответ, старик закивал, приговаривая «хорошо, хорошо», наконец-то открыл дверь и, пошаркивая, заполз в свою квартиру. Виктор зашел домой, всюду было темно. Лишь из комнаты Оксаны тянулась тоненькая полоска света. Он кинул пустой рюкзак в прихожей, достал телефон, намереваясь поставить его на зарядку, чтоб не забыть, но увидел несколько пропущенных звонков от матери. Закатил глаза, выдохнул и нажал кнопку вызова.
— Звонила?
— Витенька! — Раздался радостный голос. — Ты такой молодец, я тебя поздравляю, наконец-то принял верное решение.
Витя напрягся. Услышать от мамы хорошие слова? Что-то новенькое.
— Не понял, — холодно ответил он. — ты номером ошиблась?
— Не скромничай, сынок! — продолжила женщин. Витя прям почувствовал как её лицо растягивается в широкой улыбке. — Ксюшенька звонила, моя девочка! Рассказала, что у тебя живёт. Я так рада, так рада!
— Мать, мы не вместе. Она скоро съедет. — Понял он в чём дело. Зачем Оксане понадобилось звонить ей? Только она успокоилась и приняла, что сын не женат, не имеет детей, как снова нервотрёпка.
— Ну и напрасно!
«О, теперь начнутся нравоучения о том как правильно жить» — подумал Витя, включая ноутбук. Он давно приловчился пропускать мамины слова мимо ушей и не расстраиваться попусту.
— Ксюшенька — замечательная девочка! — продолжила мама. — Ты присмотрись ещё раз. А какая красавица. Не упусти её в этот раз, уведут снова!
— Угу, присмотрюсь, — буркнул Витя, поймав себя на мысли, что если бы всё продолжилось так, как сейчас, получилась бы крепкая нормальная семья.
— Вот и правильно, сыночек! Не будь таким, как дед. Бросил бабку, ушел жить на дачу. Если бы мы туда не приехали, никто б не узнал, что он умирает. Отец бы это не одобрил!
Витю передернуло. В голове зазвенело. Нечасто она вспоминала и дедушку, и отца в одном предложении. Он сцепил зубы, заставляя себя молчать, чтоб не грубить матери.
— Я занят, мать, — ответил он и не услышав ответа, сбросил. Она к такому привыкла, перезванивать не станет. Витя положил телефон экраном вниз и сложил руки домиком, обдумывая свой приступ гнева. Как она может так плохо отзываться о своём отце? «Нет, не думать об этом» — одёрнул он себя. Витя зарёкся будоражить детские травмы. Детство прошло. Он взрослый самостоятельный мужчина, который давно пережил все сложности. Цели, задачи, планы. Только будущее, только вперёд.