12
Впервые за две недели Витя не ощутил приятного запаха свежеприготовленной еды. Он открыл глаза, глянул на телефон — двенадцать дня и ни единого пропущенного. Витя перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку. «Если ты не падал ни разу, — подумал он, — то не сумеешь подняться», выдохнул весь воздух и поднял голову, чтоб сделать вдох. Нет, весь день так не пролежишь, надо сделать хоть что-то полезное. Например, помириться с другом. «Ну а как не быть вспыльчивым, — вспыхнул в памяти крайний разговор с Костей, — когда мать с бабушкой растворились в воздухе? И нет никаких зацепок, чтоб понять направление. При чем тут какая-то энергия и миры? Люди не исчезают вот так вот просто. Их кто-то похищает или они уходят сами, но уж точно не испаряются». Он вспомнил как в восьмом классе Костя влюбился в девушку гота, которая направо и налево рассказывала о различных методах самоубийства. Друг не воспринимал это как нечто нездоровое, а называл «оригинальным взглядом на жизнь», индивидуальной особенностью. Но вот когда она начала резать кроликам головы, выливать кровь в бокал и пить её, тогда всё встало на свои места. Костя даже сам грозился написать на неё заявление в полицию за живодёрство. Ну вот такой он, да. Стремится понять всех душевнобольных, думает, что они особенные. Витя перевернулся обратно на спину и начал разглядывать узор на обоях, в некоторых местах так напоминающий чудные мордочки диковинных зверей. «Душевно-больной» — повторил он про себя. Видимо, поэтому сдружились они с Костиком, что тот желал доказать, что Витя обладает особенным взглядом на жизнь, а не страдает шизофренией. Да, конечно, не страдает. Нарушения сна, лунатизм, больное воображение, путаница между сном и реальностью — ну да, идеальный список показателей психического здоровья. Жалостливый просто Костик, всех ущербных хочет пригреть. «Блин, — Витя поджал губы, раздув ноздри, — зря я с ним так. Поеду мириться».
Он встал с кровати и сразу натянул джинсы и рубашку. Костя тоже работал удаленно, системным администратором, поэтому наверняка должен быть дома. А обеденный перерыв у него обычно в два. Комната Оксаны была плотно закрыта, он постучал, чтоб сказать, что уедет. С досадой подумал, что девушка даже не удосужилась узнать как его дела. А сейчас ведь отличная ситуация для реализации половины супружеской клятвы — горе и бедность на месте. Она не открыла и Витя, пожав плечами, обулся, вышел и поспешил к метро.
Выбравшись из темного подземелья, Витя пожалел, что не захватил очки. Если в культурной столице появлялось солнце, мир вокруг становился ослепительно ярким. Конец сентября, а погода уже второй день хорошая. Удивительно! Спустя несколько минут глаза более-менее адаптировались к непривычным цветам и Витя стремительно, большими шагами двинулся к многоэтажке, где жил друг со своей девушкой. Пиу-пиу-пиу — зачирикал домофон после того, как Виктор набрал «39», но никто не отозвался и дверь не открыл. Позвонил на мобильный — гудки, гудки, «оставьте голосовое сообщение». Набрал Веру — то же самое. Глянул в мессенджеры — Костя был онлайн десять часов назад, а Вера три часа назад. Написал обоим, но галочки доставленных сообщений не появились. Спят, может? Набрал на домофоне номер соседней квартиры, объяснил ситуацию — подъездную дверь открыли. Витя поднялся на пятый этаж пешком, лифт не работал. Постучал в деревянную дверь, переводя дыхание, и подумал, что надо заняться бегом или хотя бы начать ходить в тренажёрку. Судя по всему, всё-таки дома никого не было. Витя встал перед дверью, думая с кем бы связаться. На лестничной площадке пролистал социальные сети и написал нескольким общим знакомым. «А, блин, Верка-то на работе, — хлопнул себя по лбу Витя, — перезвонит, может». Постучал ещё раз посильнее — тишина. Нашел в телефонной книге номер отца Кости, сразу не решаясь, всё же позвонил. Владимир Петрович сказал, что сын собирался на какой-то тренинг и Витя успокоился. Вероятно, отправили на профессиональную конференцию или обучение. «Хотел как лучше, а получилось как всегда» — подумал он и вернулся на улицу.
Во дворе бегали ребятишки. Они весело залетали по ступенькам наверх, а затем по очереди скатывались с горки. Витя улыбнулся и вспомнил как однажды больно ударился, съехав с ракеты во дворе. В его время были не такие безопасные детские городки как сейчас. Тогда развлечения были игрой на выживание. Почти каждый ребенок во дворе имел в активе достижений перелом ноги или руки. Виктору повезло, его конечности остались в целости и сохранности, но, однажды скатываясь с высоченной, как ему тогда казалось, горки, больно ударился копчиком. Хороший получился урок, он запомнил на всю жизнь, что прежде, чем лезть наверх, надо посмотреть где приземлишься. Он вздохнул, позвонил маме — нет ответа, бабушке — то же самое и подумал про себя «мамулечка, ну вернитесь скорее, я не буду с тобой больше никогда ссориться».