— Ты, конечно, интересная дама, — Витя отвёл взгляд. — Пять лет прошло. — он прокрутил в ускоренном режиме все обидные слова, ситуации и оскорбления с её стороны. — Я живу дальше. Неважно что было. Проехали. — и, желая сменить тему, добавил, — а у меня занавески новые на кухне.
4
Утро воскресенья приятно ровно до того момента пока не осознаёшь какой день недели. Ты выспался, сонно потягиваешься, накрываешь плечи одеялом, чтоб вернуться в потустороннюю реальность сна. Но переворачиваешься на другой бок и внезапно вспоминаешь, что завтра на работу. Витя уловил ароматы, знакомые с детства. На кухне слышны шорохи. Сейчас придет бабушка, скажет, что пора вставать, пирожки горяченькие и чай она сделала. А начинка его любимая — с луком и яйцом. Стоп. Какая бабушка? Она же живет с матерью в доме за городом! Виктор встал, лениво натянул домашнюю одежду и по темному коридору дошел до кухни. В красном фартуке, с гулькой на макушке Оксана жарит пирожки. Лицо в муке, а в мойке гора грязной посуды. Зато стол идеально чистый, а заварник весело посапывает от того, что его наконец-то применили по назначению.
— А я тебя обрадовать решила, — жизнерадостно сказала Оксана, вытирая руки о передник. — Вот, пирожки с луком и яйцом, твои любимые. Умывайся и давай завтракать.
Витя молча побрёл в ванную, пытаясь вспомнить хоть раз когда Ксюха что-то готовила. Один раз на дурацкое 14 февраля делала пасту, макароны варила, то есть. Другой — на Новый Год оливьешку нарезала. А в остальное время питались они едой из кулинарии супермаркетов, на другое времени не было. А нет, как-то приходили её подруги и они все вместе пекли ягодный пирог, пили вино, а потом долго и громко смеялись, хотя это было больше похоже на ржание. Это точно Оксана? Может у неё есть сестра-близнец, а он не знал? Глупости. Пока Виктор возвращался в реальность после сна, кухня стала уютной, как в бабушкины времена. Всё блестело и сияло, посуда аккуратно расставлена на свои места, даже шторы, казалось, стали ярче. Может виной тому солнечная погода, так редко виданная в культурной столице? А может какая-то тайная женская магия? Но находиться в квартире стало явно приятнее.
Оксана пододвинула тарелку с выпечкой поближе к Вите и поставила перед ним чашку с непонятной горячей зеленой жидкостью.
— Это чай травяной, полезно для пищеварения. — с блаженной улыбкой сказала она и поправила косу на правом плече, — пей, пока горячий.
— Ладно, — ответил Витя, пригубил подозрительную жидкость и взял пирожок снизу тарелки.
— Ну как пирожки? — наивно уточнила Ксюша, явно напрашиваясь на комплимент.
— Ням-ням, почти как у бабули, — причавкивая ответил Витя.
— Это очень лестный комплимент, — вздохнула она. — Жаль, что я не ценила тебя раньше. — она поставила руку на локоть и подперла ладонью подбородок, внимательно наблюдая за тем как Виктор завтракает.
— Прекращай, — чуть не подавился он от такого заявления, — что было, то прошло.
К счастью, дальше разговор не продолжился. Витя решил слинять от Оксаны в зал. Слишком уж навязчиво она себя вела для человека, который появился из воздуха. Будто не пять лет прошло, а пол годика и они не расстались, а были в ссоре. Он взял телефон и набрал Илону Степановну — нельзя игнорировать предыдущий приступ лунатизма. В воскресенье она не принимала в кабинете, но предложила устроить через час сессию по скайпу. Эта услуга оказалась дешевле на тысячу. Ну конечно, а сразу о такой возможности нельзя было сказать? Все хотят заработать побольше… Ну ладно. Витя нашел рубашку и брюки — всегда нужно выглядеть прилично, даже если этого никто не видит. Смочил волосы, чтоб они легли аккуратнее, а то после сна на макушке несколько непослушных прядей, торчащих резко вверх. Даже немного подровнял бороду, всё равно был целый час на сборы.
Психотерапевт задержалась на десять минут, оправдав это проблемами с подключением. Она выглядела спокойно и умиротворенно, дружелюбно улыбнулась и спросила как его дела. Разительная перемена. Наверное, вчера у неё был трудный день. Ну или сегодня она сама приняла те самые антидепрессанты, которые прописала Виктору, и расслабилась. Витя, пытаясь незаметно для веб-камеры откусить заусенцу на большом пальце, рассказал о трансформации книги по менеджменту. Илона Степановна попросила описать события, предшествующие приступу лунатизма. А что было до этого? Позвонила Оксана. «Но ведь до прошлого приступа никаких внештатных ситуаций не происходило» — засомневался Витя, но врач продолжила развивать тему. Она задавала разные наводящие вопросы вроде «Какие эмоции у вас вызвал текст, который вы увидели?» и «Какие ассоциации у вас с этим связаны?». Вроде бы простые вопросы, но Виктору пришлось серьезно задуматься, не напоминает ли текст что-либо, что он видел раньше. А он напоминал. Сны. То, что стало причиной расставания с Оксаной. То из-за чего она записала его в ряды душевнобольных. То, что он так холил и лелеял, записывал в тетрадки, чтоб не забыть, а потом закинул куда подальше, чтобы никогда больше не видеть. Сделал он это, чтобы перестать быть странным, неадекватным, не таким, как все. Чтобы пережить эти приступы затянувшейся подростковой бурной фантазии и игры воображения. И он пережил. Но Илона Степановна порекомендовала Вите всё-таки найти записи и пересмотреть их, попробовать найти ответ, что его настолько тревожит, что он начал страдать сомнамбулизмом.