Оксана всю неделю вела себя тише воды, ниже травы, но попросилась пожить ещё неделю. Вроде как прошлые жильцы где-то съезжают и она ждет, пока освободится квартира. А что делать, пришлось Виктору согласиться. В конце концов, договоренности она начала соблюдать, а бонусом к её пребыванию стала домашняя еда каждый день. Иногда отправляла Витю в магазин за продуктами и радовала его изысканными блюдами. На завтрак выпечка, на обед аппетитный суп, а на ужин котлетки или мясо с кашей. Идеальная домохозяйка. Но почему она раньше такой не была? Когда они жили вместе, бабушка Вити пыталась научить её готовить, а та отнекивалась и отвечала вроде «мой муж будет зарабатывать столько, что мы будем каждый день в рестораны ходить». Поглаживала при этом Витю по спине, а он только и мог, что неловко улыбаться. А сейчас как мышка — молчит, еду готовит, полы моет. Странно это всё, но по душе. Почти счастливая совместная жизнь.
Витя побродил по квартире, думая как приятнее провести выходной, и решил съездить к другу. Он умылся и написал Косте что скоро будет. Ксюша дала листок бумаги со списком покупок, он свернул его и засунул в портмоне...
— Ну, а на работе чо? — спросил Константин, ставя кружку с кофе перед Виктором.
— Издеваешься? Выходной хочешь испортить? — отпил из чашки Витя, — а молоко есть? И сахара бы.
— Сахара нет, мы же не едим его. Верка за здоровое питание, спасибо, что кофе оставила.
— ЗОЖ — это… — усмехнулся Витя, цитируя Шнурова.
— Ага, как же, — закатил глаза Константин. — У неё и доказательств уйма! Насколько это полезно, хорошо, продлевает жизнь и улучшает всю вселенную. — Он тихонько цокнул языком. — А вообще, говори потише. Дверь закрыта, но она капец какая ушастая. Играл вчера, назвал мужика тупым баклажаном, так она прибежала объяснять пользу баклажанов и рассказывать, что нельзя использовать это как ругательство.
— Ладно, я в общем-то уважаю любые взгляды если они без фанатизма. Не все понимаю, конечно, но они, наверное, тоже имеют право на жизнь.
— Ага, без фанатизма. Я скоро двинусь. — дверь соседней комнаты тихонько скрипнула и Костя резко перевел тему, — и вот говорит он мне «а на кой черт тебе Ардуино сдалась?», а я ему «Схемотехнику учить буду, надо ж с чего-то начинать».
— Это ты хорошо придумал. — Поддержал Витя и повысил голос, чтоб каждое слово было отчетливо слышно в коридоре, — сейчас вон сразу комплектом продают всё, что нужно. Поддержать тебя что ли, тоже что-то такое сделать?
На кухню зашла девушка Константина. Презрительно глянула на обоих, а потом резко улыбнулась: «Мальчики, в холодильнике тортик шоколадный, что ж вы не достали?». Витя напрягся. Честно говоря, он её побаивался. Не потому, что она плохая или страшная, нет. Просто потому, что что-то внутри противилось ей, будто она действует по шаблонам, а не живёт. Будто она пустышка, а не человек, а личность где-то в другом мире прячется и живет своей жизнью, а тут только тень. Костя такого не замечал и на все увещевания друга отвечал, что ему показалось. Вот и сейчас, Витя напрягся, а Константин привстал, обнял девушку, поцеловал в лоб и так ванильно ей: «Доброе утро, любимая». Что только не делает с мужиками семейная жизнь. Начинают использовать всякие уменьшительно-ласкательные прозвища, даже животный мир вспоминают — кися, зайка, рыбка и так далее. Будто на уроке биологии, ей-богу. Хорошо, что Вера скрылась в ванную, а не села с ними пить мерзко пахнущий травяной чай.