Чтобы развеяться, запеваю: «Цыганка-гадалка, цыганка-гадалка, цыганка гадала, за ручку брала...»
Яшка спит, так что вокализов моих никто не слышит. Да, картинка – по Карибскому морю движется яхта. На яхте сидит за штурвалом седой босой полуголый бородатый мужик и дурным голосом поет песню про казака, что по Дону гуляет. Эх-хе-хе. Хоть бы черепаха, что ли, всплыла или дельфины появились.
Наконец-то уходит за корму последний из окружающих Сент-Томас островов. Все ближе и ближе Сейл-Рок. А там, за ней, за Парус-Скалой, уже хорошо видна наша Кулебра. И справа от нее маленькая Кулебрита. Собственно, там тоже куча островков, но отсюда виден только крайний, Кулебрита.
Решаю пройти Сейл-Рок с подветренной стороны, то есть, оставить скалу слева от себя. Это вопрос безопасности. В любую минуту у меня должен быть ответ на вопрос: «А что если...?» Таких «если» может быть сколько угодно – отказ рулевого управления, остановка двигателя, запутавшийся в рыболовной сети винт и прочая, прочая, прочая. В данном случае решение мое объясняется просто. Если что-то случится, нужно, чтобы яхту ни в коем случае не понесло ветром или волнами на Сейл-Рок. Скала совершенно отвесная. Хорошо видно, как высоко вверх бьет пена прибоя.
Чтобы развеять скуку и стряхнуть оцепенение, иду вплотную к скале. Глубины там более, чем достаточно. В принципе вообще можно пройти чуть ли не в двух метрах от мощного утеса. Высота скалы метров сорок, длина метров пятьдесят. По форме абсолютно соответствует своему названию – издали смотрится точно как надутый ветром косой парус.
Так близко еще ни разу к ней не подходил. Вот и ответ на одну загадку. До этого я никак не мог определить, есть ли на Сейл-Рок какие-нибудь постройки или то, что мне иногда кажется - это просто игра воображения. Теперь же четко вижу: вон бетонные столбы, а на них площадка. А над ней какая-то будка. Кто, когда, как и, главное, зачем что-то сооружал на голой скале – совершенно непонятно. Может в войну? В Карибском море шастали немецкие подводные лодки, поэтому и система противолодочной обороны активно создавалась. В частности, на Кулебре в то время постоянно базировались американские военные корабли.
В сторону Кулебры скала обрывается в море более полого, уходя вниз острым гребнем, как спина крокодила.
Сейл-Рок позади. Проснувшийся Яшка протирает заспанные глаза, потягивается и спрашивает: «Где мы?» -
«Сейл-Рок только что прошли. Порулишь?»
«Порулю», - соглашается сын. Сладко зевает и занимает место у штурвала.
Сейл-Рок как верстовой столб. Прошли скалу, считай почти дома. Ну не совсем, еще часа полтора чапать, но родимый остров приближается и уже видны редко разбросанные дома на берегу. От всей души потягиваюсь до хруста в костях. Тучи с полосами дождя остались позади, теперь ярко светит солнце. Синее-синее сверкающее море и голубое небо над нами.
Повседневные обыденности тропического острова
Кулебра
Июнь 2013 г.
Вчера вечером горел соседний остров Виейкес. Виейкес и Кулебра как бы острова побратимы. Ну, не в том смысле, что «говорим Кулебра, подразумеваем Виейкес», а просто эти два острова, в сущности, и составляют Испанские Виргинские острова. Есть еще множество мелких, но поскольку они необитаемые, то что о них говорить.
Так вот, горел Виейкес. От нас его прекрасно видно, но я там ни разу не был. Как это типично на Карибах, острова друг от друга практически изолированы отсутствием прямого транспортного сообщения. Чтобы туда попасть, нужно сесть на паром, прибыть в Фахардо, а потом оттуда на другом пароме отбыть на Виейкес.
На своей яхте туда идти нет особых причин. Виейкес раз в пять больше Кулебры, но из всего, что я слышал, меня привлекли лишь рассказы об огромные мангровых болотах, где, как и на Кулебре тоже отстаиваются яхты в сезон ураганов. Разница в том, что в районе мангровых болот Виейкеса нет никаких населенных пунктов, поэтому, уходя в лабиринт проток и каналов, ты, фактически, должен рассчитывать только на то, что есть у тебя на борту.
Мой хороший друг, Стэн, который так нам помог в первые месяцы мамбоэпопеи, иногда проводил там весь сезон ураганов – с июля по ноябрь. На маленькой яхте Стэна нет холодильника. Воды в цистерне, по его словам, вполне достаточно на весь сезон. Естественно, из потребления исключался помыв – пресная вода только для приготовления пищи и питья. Единственное блюдо его рациона я не берусь описывать. Стэн подробно и с удовольствием изложил рецепт, превознося питательные свойства (о вкусовых он скромно умолчал). Но решив про себя, что для человека и так тягостей всяких уготовано на жизненном пути предостаточно, я пропустил рецепт мимо ушей. Кратко говоря, одна мучнистая дрянь смешивается с другой консервированной дрянью. И получившейся субстанцией питаешься несколько месяцев.