– Ну ладно, – покладисто сказал Микки. – Допустим, хочу. И что?
– Тогда тебе надо учиться на медицинском факультете, посещать занятия, – далее маг позволил себе для вящей выразительности употребить простонародное слово. Впрочем, возможно он считал, что тем самым приспосабливается к своей не самой вежественной аудитории. – То есть кирдык твоей свободе.
Что характерно, на юного с’Пелейна этот аргумент особого впечатления не произвёл.
– Не-не-не, – сказал он и даже руками взмахнул. – Если желание стать главным лекарем покушается на твою свободу, значит, надо избавляться от такого желания. Освобождаться, – ещё более уверенным голосом поправился Микки.
– Да грош цена такой свободе, – слегка заводясь, сказал маг. – Если ты отказываешься ради этой так называемой свободы от развития… а что толку-то тогда! Так и будешь бегать дикарь дикарём, – и не удержавшись, саркастически добавил: – Дикий, зато свободный.
– Дикий и свободный, – мечтательно сказала Белинда и томно взглянула на владетеля Бленда. Беседа вновь вернулась на старые эмоциональные рельсы. – Как принц Ш…
– Да, – гордо сказал Микки. – Именно так. Дикий и свободный.
– Да человек должен куда-то стремиться! – воскликнул маг.
– А я о чём?! – вскричал Микки. – Я об этом и толкую! Человек должен стремиться к свободе!
– Да пойми ты! – маг незаметно для себя тоже перешёл на повышенные тона. – Только отказавшись от части своей свободы, ты сможешь стать лучше!
– А я и так неплох! – выкрикнул Микки.
Маг закатил глаза и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов.
– Эрвин, – сказал он скорбным голосом. – Скажи ему.
Меченосец шевельнулся. Кашлянул.
– Ты не прав, – сказал он, обращаясь к юному владетелю Бленда.
– Вот,– сказал маг.
– И ты тоже не прав, – тут же срезал его меченосец. – Вы оба ерунду порете, честно говоря.
– Так, – металлическим голосом сказал маг. – Интересно было бы выслушать твою точку зрения.
– Долг, – тут же сказал меченосец. – Все в этом мире держится на долге. На людях, которые честно исполняют свой долг. И неважно при этом, какие они, свободные или нет, умные или не очень, бедные или богатые. Главное, чтобы каждый исполнял свой долг. Долг – основа всего.
– А как же любовь? – тихонько спросила Аманда.
– И любви тоже основа, – сказал меченосец. – Человек, который любит, должен быть готов всё отдать ради своей любви.
– Но позволь… – ошеломлённо начал было Хромой Сом, но меченосец бесцеремонно его перебил.
– Всё! – сказал он. – Разговор окончен.
И пристально посмотрел на юного с’Пелейна.
– Ясно, – сказал поборник свободы и начал устраиваться поудобнее.
Стояло тихое утро первого летнего дня. Полянка, на которой спали маг и отряд под предводительством меченосца, дышала тишиной и покоем. Ничто не омрачило бы взгляд случайного путника, а скорее напротив, пение птиц и зелень травы тоже наполнили бы его сердце благостью и покоем.
Первым проснулся Эрвин.
Микки проснулся вторым: он был часовым во вторую половину ночи. Именно поэтому его пробуждение было очень неприятным. Эрвин действовал строго по уставу Ордена меченосцев, согласно которому заснувшего часового надлежало окатить ведром холодной воды; из-за этого пункта устава Орден имел в своё время крупные неприятности, воюя с южными варварами в Очень Южных пустынях, поскольку из-за одного чересчур ретивого капрала конница меченосцев уже через неделю после начала ведения боевых действий осталась без питья.
Злой и несчастный Микки с’Пелейн, обиженно сопя и приглаживая мокрыми руками прилипающую к телу одежду, отошёл в сторону от полянки, и там, спрятавшись в кустах, снял с себя одежду и начал её выжимать, бормоча бессвязные проклятия в адрес меченосца и его уставов.
Когда полчаса спустя отряд двинулся на восток, к устью Синей реки, вглубь Ортаска, никто – ни люди, ни обстоятельства – им не помешали.
В полдень маг попросил сделать Эрвина привал, поскольку поход походом, а депеши Совету Пятнадцати посылать два раза в неделю надо. На этот раз он решил сделать это при помощи магической связи. Конечно, имелись другие, более чистоплотные способы, но как говорится, время – это то, чего никогда не хватает герою в Приключении, которое бывает раз в жизни. Памятуя о том, как протекал виденный ими в Клепсисе сеанс магической связи, Микки, свиньи и девушки стремительно покинули театр гражданских действий. На бивуаке остались лишь лошади, маг и ни о чем не подозревающий Эрвин Куман.
– Ты бы отошёл, Эрвин, – дружелюбно попросил Хромой Сом.
– Не понял, – насупился меченосец. – Какие-то секреты от командира отряда?