Давно циркулировавшие слухи о том, что спикер парламента пригрел спецквартиру, оборудованную в свое время еще для Брежнева (партийный вождь не успел туда въехать), подтвердились. Делегатам депутатского съезда (VI-го) был роздан план квартиры № 35 по улице Щусева, 10. Квартира огромная – четыреста шестьдесят квадратных метров. Хоромы с бесчисленным количеством комнат, ванных, туалетов. Есть даже каминный и танцевальный(!) залы (так и представляешь себе дряхлого Генсека, которого в последнее время на руках таскали, отплясывающим польки и фокстроты). Однако больше всего впечатляло то обстоятельство, что потолки в этой квартире, занимавшей весь этаж, были на метр выше, чем на других этажах. Этакий архитектурный памятник партноменклатурной эпохи: все этажи одинаковые, а один – на метр “одинаковее”. Такая вот скромная спикерская хибарка.
Кстати, забавно, какие причины побудили председателя парламента поменять жилье. Как выясняется, они были весьма серьезны. Вот что писал по этому поводу еженедельник “Голос”: “Некоторые утверждают, что они в течение долгих лет подвергаются обработке неведомым оружием – излучением – в своих квартирах. Когда, например, Руслан Хасбулатов заявил, что в его квартире повышенный электромагнитный фон, никто не воспринял это как шутку, и ему даже дали новое жилье”.
Одновременно с информацией о хасбулатовских апартаментах депутатам было сообщено о государственных тратах на состоявшуюся незадолго перед тем поездку спикера в Италию для заключения издательского договора на выпуск очередной его литературной “нетленки” – 17020 долларов и 105 тысяч рублей (фрахт самолета).
В преданном гласности распоряжении за № 2562 рп-1 от 23 марта 1992 года председатель верховного органа российской законодательной власти разрешал самому себе использовать самолеты войсковой части 15565 для полетов в пределах отечества и за рубеж (надо полагать, следовало ждать очередных литературных новинок). А чтобы депутаты по этому поводу не возникали, дозволял такие же полеты и им – тоже “за счет сметы расходов Верховного Совета Российской Федерации”. Стоит ли при таком раскладе удивляться послушанию депутатов спикерской воле, стоит ли удивляться самодовольной усмешке, с какой Хасбулатов всякий раз встречал призывы отдельных парламентских камикадзе отправить его в отставку, стоит ли удивляться его заявлениям, что плевал он и на тех, и на этих, а уж на прессу, на эту, с позволения сказать, четвертую власть, которая что-то там вякает против него, в особенности? Как поется в песенке, у него все было схвачено, за все заплачено.
Впрочем, если вести речь о квартирах, дачах, зарубежных поездках, непомерные аппетиты тут были (и есть), конечно, не у одного Хасбулатова. В ту же квартиру на улице Щусева чуть было не въехал сам Ельцин. После путча 1991 года его охрана настояла, чтобы он поменял жилье (до той поры президент жил на Тверской). Среди прочих вариантов ему предложили “щусевскую” квартиру. Однако, по словам Коржакова, Ельцина и его домашних смутили эти царские хоромы: дескать, что народ подумает – многие ведь вообще без жилья (тогда Ельцин еще оглядывался на это). Решили отказаться от этих апартаментов.
Правда, и квартира на Осенней улице, куда президент в конце концов вселился, была ненамного скромнее. Да не одна – две, нет, три квартиры: две, соединенные в одну, сам с Наиной занял, а третью отдал семье старшей дочери Елены.
Что касается Хасбулатова, быстренько занявшего “генсековское” жилье, этого и вовсе никакие сомнения не терзали.
Все вернулось на круги своя
В общем, как и следовало ожидать, в части начальственных льгот и привилегий все вернулось на круги своя. Сохранилась почти вся их система, существовавшая при коммунистах. В этой связи хочу привести вопрос моего коллеги по работе в “Литгазете” (разговор происходил в ее редакции) Анатолия Рубинова на встрече с Геннадием Бурбулисом летом 1992-го:
– Как известно, многие демократические кандидаты одержали победу на выборах благодаря программе борьбы с привилегиями. Я помню, по телевизору показывали, как Ельцин пришел в поликлинику и записался к обычному врачу…
Да, было такое. Ельцин, разжалованный из кандидатов в члены Политбюро и первых секретарей Московского горкома, работал тогда заместителем председателя Госстроя. Этот случай с обычной районной поликлиникой произвел тогда шок и вызвал волну симпатий к Ельцину. Увы, второго такого посещения, кажется, уже не было…
– …И вот сегодня мне непонятно, – продолжал Рубинов, – почему эта предвыборная программа не воплощена в жизнь. Я знаю, что Министерство торговли получает из Верховного Совета списки депутатов, которым надлежит выделить автомашины “Волга” (тогда еще это был жуткий дефицит. – О.М.). Кажется, все депутаты получили. Я знаю, что депутаты получают товары не как обычные граждане, а как привилегированные, на базах (тоже по тому времени огромная фора. – О.М.). Четвертое управление Минздрава, которое когда-то обслуживало верхушку общества, по-прежнему обслуживает верхушку, хотя и другую… Даже на уровне города осталась поликлиника, которая обслуживает привилегированную часть московского истеблишмента. Парк цековских машин перешел в ведение правительства. У меня есть список цековских домов, которые ко времени августовских событий прошлого года не успели заселить. Они все перешли к новой “элите”. То же можно сказать и о совхозе, который выращивал экологически чистые продукты для цековского начальства. Я думаю, демократы очень многое теряют оттого, что пользуются теми же самыми привилегиями, что и их предшественники в структурах власти.
Бурбулис тогда ответил, что не собирается оправдывать действия тех людей, о которых говорил Рубинов. Вместе с тем, сказал он, можно взглянуть на дело несколько иначе: чего мы добьемся, если откажемся от всего того, без чего трудно поддерживать дееспособность работников правительства, президентских структур, Верховного Совета? По мнению госсекретаря, вместо того, чтобы разрушать “злосчастное” Четвертое управление, а потом десятилетиями вновь собирать все по крохам, может быть, лучше подтянуть все наше здравоохранение до уровня этого Четвертого.