Один раз они были тут с Игорем, в мае. Эти воспоминания были приятными. Тогда они гуляли по Болдиной горе, и внезапно начался холодный дождь. Игорек предложил пересидеть его в пещерах. Хотя слово пересидеть к их истории не очень подходило. Следуя по пути от входа до выхода из пещер, они целовались каждые пять метров. Это была очень романтичная экскурсия, в которой не было сказано не единого слова, пока Игорь не потащил её в сторону от основного хода. Там была какая-то пещера, закрытая металлической дверью-клеткой. Именно там он сказал, что любит её.
Кира вдруг ясно поняла, почему в свободное время её потянуло именно сюда. Она пошла на экскурсию только затем, чтобы ещё раз увидеть эту дверь и побыть в этом месте.
* * *
Новый учебный год начался только недавно. Лето она провела у мамы в селе и вернулась в конце августа в общежитие. Этот сентябрь отличался от прошлого. В прошлом году, будучи первокурсницей, она очень скучала по маме и братику, и часто плакала. Ездить часто домой она не могла, так как жила в отдаленном, Новгород-Северском, районе и тратить каждые выходные деньги на проезд себе не позволяла.
Хотя Кира, одна из немногих, училась на бюджетной форме, в её недельный бюджет, кроме поездок домой, много чего не влазило. Мама платила за общежитие и давала Кире двести гривен на две недели. На эти деньги она не могла сходить в кафе с девчонками из общежития, не смотря на хорошие с ними отношения. Не ходила она и в «Мультиплекс», куда соседки часто бегали на три-д сеансы. Она была там только один раз – само кино она плохо помнили, запомнились пластиковые очки, сладкий поп-корн и губы Игоря.
На еду Кира денег тоже почти не тратила. Все привозила из села в двух багажных сумках – молоко, творог, яйца, сало и банки с соленьями. Содержимое этих банок проходило сложный путь от выращивания, прополки, выкапывания, а затем обработки и консервации. Весь этот процесс был хорошо Кире знаком – она консервировала урожай вместе с мамой.
Основным пунктом в её меню была картошка. Целый мешок завез перед началом учебного года муж её тетки. В этом году, как и в прошлом, соседки, не желая таскать в руках тяжелые сумки, часто брали у нее в долг картошку, лук и свеклу. Кира эти долги не считала и потом с них, конечно, не спрашивала. В прошлом году при таком расточительстве картошки не хватило и на полгода, но маме она об этом не сказала. Даже сахар она привозила из дома – покупать в магазине было дорого, а в селе у них был свой – несколько мешков они поменяли осенью на картошку.
Летом от огородной работы у Киры иногда болела спина. Тогда мама отпускала её полежать, но Кира всегда возвращалась и продолжала помогать – кроме неё маме не на кого было особенно рассчитывать. Ближайшая тетка жила в Киеве, но у неё была свой огород, и к ним она не приезжала. Своего отца Кира, как и её брат Ромчик, никогда не видела.
Единственное на что Кира тратила сэкономленные деньги – это дорога домой раз в месяц, методички для учебы и обновки. За прошлый год втайне от мамы она купила себе новое платье, две юбки, и даже дешевые замшевые босоножки с красивыми ремешками и на каблуке.
Все её детство прошло под знаком экономии. Кира всегда одевалась в чью-то одежду. По сути это был секонд-хэнд, присланный маминой сестрой из-за границы. Мама почему-то этим гордилась, а Кира огорчалась. У мамы было шесть сестер и одна из них жила в Германии. Кира донашивала вещи после всех двоюродных, но мама рассказывала соседкам, что Кира одевается только в немецкие вещи. Они, конечно, были в хорошем состоянии, без пятен и дырок, но всегда отличались от того, что ей на самом деле хотелось носить. В школе девушка всегда сравнивала себя с одноклассницами и видела, что то, в чем она ходит, отстает от моды лет на пять, а то и десять. Блузки её модели с расклешенными рукавами носили в каком-то древнем сериале, также как и юбки, пошитые лепестками, с кривыми краями. Вообщем отстой, – вздыхала про себя Кира.
Когда она ехала поступать в колледж, её мечтой была покупка нового платья. Именно нового, в магазине, и именно такого, как она сама хочет. Мечта сбылась незадолго до нового года, на распродажах по поводу «черной пятницы». Обычное прямое полотняное платье на межсезонье, нежного небесно-голубого цвета, прямо просилось к ней с витрины, а скидка была чудесная. Средств, сэкономленных на походах в столовую, Кире хватило только на половину платья. Половину она взяла из тех денег, что положила её крестная на специальную карточку. Мама знала об этой карточке, но крестная не отчитывалась о суммах, а Кира эти деньги старалась не тратить. Получив небольшие суммы на выпускной, день рождения и по случаю поступления, Кире удалось накопить ещё около тысячи гривен. Кроме платья хватило на новую сумочку и босоножки, хотя эти покупки она уже делала на рынке. И хотя все было недорогое, Кира потом долго мучилась чувством вины, что на новогодние подарки маме и Ромке денег не осталось. Она приехала с пустыми руками, но про платье, конечно, не сказала. Это была одна из её первых тайн от мамы. Потом, весной, когда она впервые пошла выгуливать обновку, она и встретила Игоря.