- Тише, девушка, не шуми, – голос был мужской, низкий. Хотя было темно, Кира зажмурила глаза и потом резко обернулась… Из-за темноты почти ничего не могла разглядеть. Слабый свет сзади позволял увидеть контуры сидящего человека – он был в черной длинной одежде. Из-под низко надвинутого капюшона нельзя было разглядеть лица, видна была только борода.
- Кто вы? Как мне выйти отсюда?
Человек долго молчал. Как ни странно, от него не исходила опасность. Странной и страшной была сама ситуация – пещера с незнакомцем. К камню, на котором он сидел, был прислонен посох. Человек, казалось, что-то обдумывал. Наконец, он поднял руку и указал Кире в противоположную от выхода сторону.
- Иди туда и больше меня не беспокой.
Кира не видела там ни двери, ни окна, из которого можно было бы вылезти, только темноту. Она почувствовала едва уловимый знакомый запах – так пахнет в церкви на праздник. В ответах человека она также уловила странные интонации, какой-то нездешний диалект. Даже не нездешний, а несовременный – сейчас так люди не разговаривают.
- Кто вы?
В ответ снова послышалось покашливание. Ей показалось, что человек смеется.
- Иди, девушка, иди.
Она пошла, а что ей оставалось делать. Через несколько шагов, Кира ожидала наткнуться на стену и даже вытянула вперед руки, но у неё появилось ощущение, что её подхватил сильный ветер.
- Так наверное падала в колодец Алиса в стране чудес, – успела подумать Кира и на всякий случай поджала коленки, готовясь приземлиться.
* * *
Спустя какой-то неисчисляемый временный промежуток она увидела, что находится у себя дома. Кира стояла на пороге своего дома, в мамином халате, а в руках у неё была миска с едой для кур.
Всё казалось реальным – прикосновение пальцев к металлу, ощущение босыми ступнями глиняного порога, кудахтанье голодных кур, яркие цвета чернобривцев в садике. Сзади раздался голос Ромки:
- Тебя мама зовет.
Кира развернулась, поставила миску на пол и вошла в дом.
- Ты уже покормила? – бесцветным голосом спросила мама, перебирающая фасоль. Рядом стоял кувшин с водой, в котором она, как обычно, собиралась потом эту фасоль замочить. Кира ущипнула себя побольнее. Это сон?
Мама на секунду подняла глаза. Кира знала этот взгляд. Когда мама начинала раздражаться, с ней лучше не спорить, иначе разразиться ураган.
- Иди в комнату, проверь! – мама вернулась к фасоли. Больше она ничего не скажет – это Кира тоже знала - и пошла в их общую с Ромкой комнату. Стоявший там новый предмет невозможно было не заметить…
* * *
Посредине комнаты стояла кроватка, в которой лежал раздетый ребенок – мальчик. Он что-то лепетал и дрыгал ножками. Кира сначала застыла, потом, почему-то на цыпочках, подошла к нему. Ребенок увидел её и захныкал. Она не могла оторвать от него взгляд. С момента исчезновения из пещеры прошло минут пять, но она впервые смогла сформулировать мысли, которые сводились к нескольким вопросам: Что она тут делает, за двести километров от Чернигова, где она была пять минут назад? И что в их доме делает младенец?
* * *
Кира подошла впритык к кроватке и взяла малыша на руки. Когда-то она помогала нянчить Ромку, кормила его из бутылочки, носила на руках, пока он не начал быстро расти. Неужели у них новый братик?
Сзади послышался шорох – она обернулась. Рома искал что-то за своим письменным столом. Увидев её взгляд, он буркнул:
- Если ты сейчас будешь кормить его, я уйду!
Она резко села на кровать с железными бильцами, отчего та громко скрипнула.
- Я? Кормить?
- Ну не я же! – в Ромкином голосе ей почудилось злорадство. И тут она поймала себя на ещё одном новом ощущении – у неё сильно болела грудь. Она присмотрелась к ребенку. Глаза зеленоватые, волосы русые. Ромка был похож на маму, а этот малыш – на её собственного отца с фотокарточки, и на саму Киру. Приходилось признать то, что она поняла интуитивно, едва войдя в комнату – это был её ребенок и сейчас он хотел кушать.
* * *
Спустя пятнадцать минут мальчик спал, а Кира вышла на кухню. Мама уже замочила фасоль, но на столе появилась новая миска – со свеклой и картошкой.