Лир кивнул, закрыл глаза и погрузился в состояние глубокого сосредоточения. Его резонанс, чистый и ясный, как колокольный звон, заполнил помещение.
Артемий последовал его примеру. Но его погружение было иным. Он не искал гармонию вокруг. Он искал её в себе. Он позволил звучать тому самому «голосу фундамента», что он отыскал в своих глубинах. Холодная, безжизненная нота, полная невыразимой мощи.
И затем он начал сплетать их. Свой собственный, сложный, многослойный резонанс, отголоски силы Древних и эту первозданную ноту — он пропустил всё это через ясный и чистый резонанс Лира, как алмаз, шлифующий грубый металл.
Эффект превзошёл все ожидания.
В воздухе зала не просто запахло озоном. Пространство само начало вибрировать. Свет от факелов замерцал, дробился, окрашиваясь в цвета, которых не было в природе. Камни под ногами запели — тихую, глубокую песнь, которую они не издавали миллионы лет. Никаких разрушений, никаких всплесков энергии — лишь нарастающее, всепроникающее ощущение пробуждения чего-то грандиозного и древнего. Ощущение, что сама реальность настраивается на новый, неведомый лад.
Сила, наблюдая со стороны, невольно отступила на шаг. Она не была резонантом, но даже она чувствовала это — благоговейный ужас перед чем-то бесконечно большим, что медленно открывало глаза.
Артемий подал знак, и они синхронно прекратили. Эффект исчез не сразу, а медленно угас, как отзвук гигантского колокола.
Лир открыл глаза, его лицо сияло от изумления и восторга.
«Мастер... это было...»
«Это было достаточно убедительно, — закончил за него Артемий. Его собственное лицо было бледным, но довольным. Он вытер со лба пот. — Да. Это сработает. Это приманит его.»
Он посмотрел на Силлу.
«Капитан, ваше мнение?»
Сила медленно выдохнула, приходя в себя.
«Если бы мне сказали, что это и впрямь пробудился какой-то древний бог... я бы поверила. Да, это сработает.»
Оставался последний штрих. Им занялся Лир, проявив недюжинную изобретательность. Используя крошечные кристаллы-резонаторы и свои скромные способности, он создал несколько «маячков» — устройств, которые должны были быть активированы в Чаше Небес и поддерживать иллюзию пробуждения Камня в течение нескольких часов, пока главные «актёры» будут готовиться к финальной сцене.
Через неделю всё было готово. Отряд под предводительством Силы и в сопровождении Артемия и Лира тайно покинул цитадель. Их путь лежал на восток, к заветной Чаше Небес.
Они двигались быстро, но без лишней спешки, стараясь не привлекать внимания. Артемий большую часть пути проводил в молчании, экономя силы и мысленно репетируя предстоящее. Он знал, что ставки выше некуда. Если Вигор раскусит обман, их ждёт мгновенное и тотальное уничтожение. Если же он поверит... тогда начнется битва, исход которой был предрешён лишь отчасти.
Вечером второго дня пути, когда они разбили лагерь у подножия гор, Артемий стоял на окраине, глядя на тёмные очертания хребта, за которым лежала Чаша Небес. К нему тихо подошла Сила.
«Ты уверен, что он придёт?» — спросила она, глядя туда же.
«Он придёт, — без тени сомнения ответил Артемий. — Его жажда контроля, его вера в то, что только он понимает истинную природу реальности... она не позволит ему упустить такой шанс. Он должен будет лично убедиться. Лично завладеть этим.»
Он помолчал, а затем добавил, и в его голосе впервые прозвучала нехарактерная нота:
«Он ведь тоже, в своём роде, учёный. А для учёного невыносима мысль, что великое открытие может сделать кто-то другой.»
Сила кивнула, понимая. Это была не просто битва сил. Это была битва амбиций, мировоззрений и двух кардинально разных путей познания.
Где-то в незримых глубинах резонансной сети, сознание Вигора, словно акула, уловило каплю крови в воде. Слабый, но неоспоримый отголосок. Нечто, что пахло не просто силой, а самим истоком. Его рассеянное внимание мгновенно сфокусировалось. Все остальные поиски были мгновенно отброшены как несущественные.
Так вот где ты прячешься, Лев, — пронеслась мысль в его разуме. Ты не просто исцеляешь. Ты нашел ключ. Ошибка. Большая ошибка — показывать мне такое.
Он начал стягивать свои рассеянные частицы обратно, готовясь к мощному, целенаправленному скачку через сеть. Приманка была брошена. И хищник уже плыл на её запах.
Чаша Небес оказалась местом, полностью оправдывающим своё название. Это был гигантский естественный амфитеатр, вырезанный в теле горы древним ледником или чем-то ещё более могущественным. Скалистые стены, вздымавшиеся на сотни футов, образовывали почти идеальный круг, открытый лишь с одной стороны, откуда открывался головокружительный вид на бескрайние леса и туманные долины внизу. Дно чаши было усеяно гладкими, отполированными ветром и временем валунами, похожими на гигантские каменные подушки. Воздух был чист, прозрачен и невероятно тих. Даже ветер, свиревший на вершинах, сюда, в эту каменную чашу, почти не долетал, лишь изредка рождая лёгкие, едва слышные завихрения.