Треск подавляющего поля был похож на звук ломающегося космического корабля — оглушительный, многослойный, полный скрежета рвущихся металлических связей и шипения вырывающейся в вакуум атмосферы. Только здесь рвалась не обшивка, а сама ткань локальной реальности. Свет вернулся — яростный, багровый, слепящий. Звук обрушился обратно — рёв Вигора, теперь уже не содержащий ни единой человеческой ноты, а лишь чистую, первозданную ненависть хаоса к самому понятию порядка.
Ловушка разлетелась на осколки невидимых сил. Кристаллы, выложенные по кругу, взорвались в мелкую пыль. Лир отлетел назад, как тряпичная кукла, и грузно рухнул на камни, потеряв сознание. Сила, заслонившись рукой от ослепляющей вспышки, отступила на несколько шагов, её меч казался жалкой щепкой в эпицентре рождающегося урагана.
Вигор более не парил. Он вырос. Его форма, прежде хоть как-то соотносимая с человеческой, расплылась, превратившись в вихреобразное облако багрового мрака, усеянное мерцающими, как ядовитые звёзды, точками-глазами. От него исходила не просто энергия, а физическое ощущение распада. Камни под ним крошились в песок, воздух вокруг выгорал, оставляя за собой запах озона и пепла. Он стал воплощённой энтропией, и его единственной целью теперь было стереть источник своего унижения — того, кто посмел не просто поймать его, но и заглянуть в самые потаенные уголки его извращённой души.
«ХИРУРГ!» — это был уже не голос, а ударная волна, сотканная из ненависти. — «ПОКАЖУ ТЕБЕ СИЛУ! ПОКАЖУ ЦЕНУ ПОРЯДКА!»
Багровый вихрь ринулся вперёд. Он не целился в Артемия напрямую. Он ударил по Чаше Небес вокруг него. Скалистая стена амфитеатра с левой стороны взорвалась, не от огня, а от мгновенного, тотального распада молекулярных связей. Гигантские валуны обратились в пыль, а затем и пыль исчезла, поглощённая ненасытной пустотой. Затем то же самое начало происходить справа. Вигор не атаковал — он стирал реальность кольцом вокруг Артемия, медленно и неумолимо сжимая петлю.
Артемий стоял, его ноги были расставлены для устойчивости, лицо залито потом. Его разум работал на пределе, анализируя частоты, вычисляя векторы, ища слабые места. Но это было похоже на попытку проанализировать землетрясение с помощью секундомера. Мощь была слишком фундаментальной, слишком анти-научной в своей разрушительной простоте.
Прямое противодействие невозможно, — пронеслось в его сознании голосом Отголоска. Вероятность успешного парирования: 0.03%.
Он хочет, чтобы ты применил хронофагию, — шепнул другой голос, голос его старого, циничного «я». — Он хочет, чтобы ты поглотил эту энергию, чтобы доказать, что в основе всего лежит всё тот же голод.
Сила, видя сужающееся кольцо небытия, с яростным криком бросилась вперёд, пытаясь атаковать саму багровую тучу. Её меч, вспыхнув алым от резонансного заряда, который ей удалось в него вложить, описал дугу. Но клиент прошёл сквозь вихрь, не встретив сопротивления, и вышел с другой стороны... укороченным на треть. Сталь просто исчезла, словно её никогда не было.
«НЕ ПОДХОДИ!» — закричал Артемий, но было уже поздно.
Вихрь отреагировал на её атаку. Багровый щупалец, молниеносный и точный, вырвался из основной массы и ударил Силлу в грудь. Не физически. Он прошёл сквозь доспехи, плоть и кости, не оставив видимой раны. Но капитан застыла на месте, её глаза расширились от шока и невыразимой боли. Она не крикнула. Она просто рухнула на колени, схватившись за голову. Её воля, её дух — всё, что делало её Силой Валерьян, — было не разрушено, а... размотано. Разобрано на части, как сложный механизм. Она была жива, но перестала быть собой.
Это было хуже смерти.
Ярость. Холодная, безмолвная, абсолютная ярость поднялась в Артемии, сметая остатки расчётов и анализа. Он видел Лира, лежащего без сознания. Видел Силлу, обращённую в пустую оболочку. Видел, как мир вокруг него стирается с лица вселенной.
И в этот момент он услышал его. Слабый, прерывистый шепот из глубины своего существа. Голос, который он старательно заглушал, который прятал в самом тёмном подвале своей души. Голос хронофага.
...голоден... — прошептал он. — ...можно взять... всё отнять... как тогда... в темнице...
Это был выход. Единственный, что видел его инстинкт выживания. Открыться. Поглотить. Пожрать саму энергию распада, превратить её в своё топливо. Стать тем, кого так боялся Вигор — богом-пожирателем, который восстанет из пепла этого мира.