Сила на мгновение закрыла глаза.
«Я сражаюсь за тишину, что наступила после бури. За право этих людей, — она сделала широкий жест, указывая на город внизу, — просыпаться утром без страха. Это... меньше, чем я хотела когда-то. Но... больше, чем я могла надеяться.»
Он кивнул. Он понимал.
Они стояли молча, пока солнце не скрылось за горами, и на небе не зажглись первые, яркие звёзды.
Спускаясь вниз, в ожидающую его библиотеку, в его мир тишины и знаний, Артемий Воронов, он же Элиан рен Ардан, он же Отголосок, он же Архитектор, знал одно. Его путешествие не закончилось. Оно просто изменилось. Из погони за силой и мести оно превратилось в нечто иное. В долгую, терпеливую работу по восстановлению. По изучению. По пониманию.
Он был осколком одного мира, встроенным в ткань другого. И его задача заключалась не в том, чтобы сиять ярче всех, а в том, чтобы, как и другие осколки вокруг, отражать свет — хрупкий, но непобедимый свет жизни, упрямо горящий в бескрайней вселенской тьме.
И этого было достаточно. Чтобы жить. Чтобы продолжать. Чтобы вглядываться в звёздную ночь, зная, что где-то там есть и другие огни, и другие тени. И что его работа, работа хирурга, слушателя и хранителя, ещё далека от завершения.
Конец