Он повалился на жесткую постель. Стратегическая ценность заключалась в лорде Каэле. Если он сможет не просто продлевать ему жизнь краденым временем, а по-настоящему противостоять тому искусственному диссонансу, что разъедал старика изнутри... тогда его позиция в цитадели изменится кардинально. Он станет не просто полезным инструментом, а незаменимым союзником.
Сон, когда он наконец пришёл, был беспокойным и наполненным образами. Ему снилось, что он стоит в огромном, тёмном зале, где с потолка свисают миллионы тончайших, светящихся нитей. Одни были яркими и ровными, другие — тусклыми и обвисшими, третьи — спутанными в узлы. Он интуитивно понимал, что это — те самые «временные нити», паутина возможностей. И он видел, как одна из нитей, толстая и прочная, но испещрённая чёрными, болезненными узлами, медленно угасала. Нить Каэла. А рядом с ней вилась другая, тонкая, как лезвие бритвы, и невероятно натянутая — нить Кассиуса, которая периодически дёргалась, пытаясь затянуть узел на нити отца ещё туже.
Он попытался подойти к нити Каэла, чтобы распутать узлы, но его собственные руки в сне были грубы и неуклюжи. Он был мясником в мире тончайшей вышивки.
Его разбудил настойчивый стук в дверь. Свет, пробивавшийся сквозь щели, был серым и унылым. Времени едва ли наступило утро.
На пороге стоял Оррик. Лицо старого повара было мрачным, как грозовое небо.
«Вставай. С лордом Каэлом плохо.»
Сонная муть мгновенно улетучилась. Артемий вскочил на ноги.
«Что случилось?»
«Кассиус. Вчера вечером он явился с Лекарем Вигором и тем самым тонизирующим зельем. Настоял. Лорд Каэл, чтобы избежать скандала, выпил. Сначала ему стало лучше... а потом...» Оррик сглотнул. «Его хватили судороги. Сейчас он без сознания. Лекарь Вигор говорит, что это кризис болезни. Но я... я чувствую, что это не так.»
Артемий накинул плащ. Холодная ярость, знакомая ему по прошлой жизни, когда он сталкивался с врачебной халатностью, закипела в нём. Но сейчас это была не просто халатность. Это было преднамеренное вредительство.
Они почти бежали по пустынным утренним коридорам. Войдя в покои лорда Каэла, Артемий почувствовал это ещё на пороге. Воздух был густым и тяжёлым. Резонанс старика, который вчера ещё был слабым, но относительно стабильным, теперь представлял собой хаотичный, рвущийся вихрь. Это было похоже на симфонический оркестр, в котором каждый музыкант играл что-то своё на максимальной громкости. Искусственный диссонанс, который медленно травил Каэла, был теперь не фоновым шумом, а оглушительным рёвом.
У кровати стоял Лекарь Вигор — высокий, худощавый мужчина с бледным, безэмоциональным лицом и длинными, тонкими пальцами. Его резонанс был... почти отсутствующим. Глухим, как будто закованным в свинцовый саркофаг. Это было неестественно. Каждое живое существо имело свою вибрацию, даже насекомое. Вигор же был пустотой. Или мастером невероятной маскировки.
Рядом, с лицом, выражавшим притворную озабоченность, стоял Кассиус.
«Отец не вынес перегрузки, — без всяких предисловий заявил он, глядя на Артемия. — Его организм слишком слаб для любых экспериментов. Даже для тех, что проводятся за обеденным столом.» Его взгляд скользнул по Артемию, словно оценивая степень угрозы.
Артемий проигнорировал его. Он подошёл к кровати и положил руку на лоб Каэла. Кожа была сухой и горячей. Пульс под пальцами — частым и аритмичным. Но что хуже всего — тот самый «якорь», внутренний стержень гармонии, который он чувствовал в старике ранее, теперь был почти неразличим под напором хаоса.
«Ему нужно покой, — произнёс Лекарь Вигор монотонным голосом. — И время. Мой эликсир поможет стабилизировать...»
«Ваш эликсир его добивает, — холодно перебил Артемий, не отводя руку ото лба Каэла. Он не мог это доказать, но был в этом уверен. Зелье было не лекарством, а катализатором, резко усилившим действие резонансного яда.»
Кассиус нахмурился.
«Ты забываешь своё место, помощник. Вигор — признанный мастер...»
«Признанный кем?» — мягко спросил Артемий, наконец поднимая на него взгляд. — «Тобой? Я вижу только результат. И он плачевен.»
Он понимал, что играет с огнём. Но отступать было некуда. Если Каэл умрёт сейчас, его собственная участь будет решена в течение часа.
«Я останусь с ним, — заявил он, обращаясь больше к Оррику, чем к Кассиусу. — Мастер Оррик может подтвердить, что некоторые... травяные настои... иногда помогают успокоить нервное возбуждение.»
Оррик, бледный, но решительный, кивнул.
«Это правда, лорд Кассиус. Мы уже пробовали.»