Он повернулся к Оррику.
«Дайте ему того травяного чая, когда проснётся. И... — он посмотрел на юношу, — ...отведите его на кухню. Накормите мёдом и дайте отдохнуть. Скажите, что он переутомился.»
Он не испытывал триумфа. Лишь ледяную усталость и тяжёлый осадок на душе. Он спас Каэла. Но ценой ещё одного шага в пропасть. Он не просто использовал чужую жизнь как ресурс. Он использовал её как расходный материал для своего эксперимента. И эксперимент удался.
Он посмотрел на свои руки. Руки хирурга, который только что провёл самую грубую и отчаянную операцию в своей жизни. И понял, что граница между исцелением и насилием, между Хронофагом и Слушателем, оказалась гораздо тоньше, чем он думал. И он только что пересёк её.
Тишина в покоях лорда Каэла после бури была звенящей. Артемий сидел на краю резного дубового сундука, опустошённый до дна. Его руки всё ещё дрожали от перенапряжения, а в ушах стоял высокий, надрывный звон — эхо от применения грубой силы. Он чувствовал себя не врачом, спасшим пациента, и не героем. Он чувствовал себя сапёром, который ценой собственной руки и чужой ноги обезвредил бомбу, и теперь смотрел на искорёженные остатки, пытаясь понять, стоило ли оно того.
Юношу-слугу, бледного и потерянного, Оррик увёл, обещая накормить и уложить спать. «Он отойдет, — сказал старый повар, глядя на Артемия с новой, смешанной долей ужаса и надежды. — Он просто очень устал». Артемий кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он знал правду: он не просто забрал у парня усталость. Он отгрыз кусок от его будущего, скомкал и выбросил, как черновик. И теперь этот юноша, не понимая почему, будет стареть чуть быстрее, болеть чуть чаще, и однажды, на закате жизни, ему не хватит того самого запаса прочности, который Артемий у него украл.
«Эффективный менеджер временных ресурсов, — с горькой усмешкой подумал он. — Перераспределил активы с низкоприоритетного объекта на высокоприоритетный. Бизнес-логика безупречна. Этика... а какая этика у стихийного бедствия?»
Его размышления прервал тихий стон. Лорд Каэл медленно открыл глаза. Они были ясными, без лихорадочного блеска, но глубоко в них таилась тень только что пережитого кошмара.
«Мальчик... — его голос был слабым, но узнающим. — Ты... что ты сделал?»
Артемий подошёл к кровати, налил из кувшина воды и поднёс к губам старика.
«Я стабилизировал вас. Временно.»
Каэл сделал несколько глотков, затем откинулся на подушки, изучая Артемия.
«Стабилизировал... — он закрыл глаза, прислушиваясь к собственному телу. — Да. Диссонанс отступил. Но я чувствую... эхо. Грубое вмешательство. Как будто мою болезнь не излечили, а заковали в кандалы. И эхо чужой... боли.» Его взгляд стал пронзительным. «Ты использовал кого-то. Как источник.»
Артемий не стал отрицать. В присутствии этого человека ложь была бесполезной.
«Мне не хватило сил. Нужен был катализатор. Я взял его у того, кто мог дать.»
«И отдал ему взамен?» — спросил Каэл.
Молчание Артемия было красноречивее любых слов.
Каэл тяжело вздохнул.
«Путь Слушателя — это путь гармонии. Ты же пошёл по пути диктатора. Ты не убедил тело вернуться к здоровому ритму. Ты заставил его. Силой. И эта сила была оплачена чужой жизнью.» Он покачал головой. «Опасаюсь, мальчик, что ты создаёшь опасный прецедент. Легко привыкнуть решать все проблемы грубой силой, когда знаешь, где взять для неё топливо.»
«У меня не было выбора, — холодно парировал Артемий. — Ваш сын и его лекарь практически влили в вас яд. Без этого... вмешательства... вы бы не проснулись.»
«Я знаю, — Каэл закрыл глаза. — И я благодарен. Но благодарность не должна ослеплять. Ты стоишь на развилке. Одна дорога ведёт к пониманию, к единству с миром... а другая — к власти над ним. И та, что ведёт к власти, всегда кажется более короткой и прямой.» Он помолчал. «Тот слуга... он будет жить?»
«Да. Но его жизнь будет короче.»
«Расплата, — прошептал Каэл. — Всё в этом мире имеет цену. Даже спасение. Особенно спасение, купленное такой ценой.»
Дверь в покои тихо приоткрылась, и внутрь скользнула Сила Валерьян. Её взгляд мгновенно оценил ситуацию: лорд Каэл в сознании, Артемий — бледный и измотанный у его постели.
«Лорд Каэл, — она склонила голову. — Рада видеть вас в лучшем состоянии. Лорд Кассиус просил меня передать, что Лекарь Вигор настаивает на продолжении курса его тонизирующих средств.»
Каэл слабо улыбнулся.
«Передай моему сыну и его лекарю, что я чувствую себя достаточно тонизированным на ближайшую вечность. И что любое дальнейшее «лечение» без моего прямого приказа будет рассматриваться как покушение на главу дома.»
Его слова повисли в воздухе, тихие, но неоспоримые. Сила кивнула, её лицо оставалось невозмутимым, но Артемий уловил в её вибрации лёгкое, одобрительное смещение.
«Как прикажете.» Её взгляд снова задержался на Артемии. «А вам, архивариус, советую отдохнуть. Вы выглядите... истощённым.»