«У него нет этого, — Артемий положил руку на грудь спящего Каэла, ощущая под ладонью спокойный, ровный ритм. — Пока лорд Каэл жив и в сознании, официальная власть принадлежит ему. Кассиус — всего лишь регент. И его действия сейчас — это действия испуганного человека. Он боится, что я смогу не только продлить жизнь отца, но и вернуть ему реальную власть.»
Он отошёл от кровати и начал медленно ходить по комнате, его разум работал, выстраивая стратегию, как он выстраивал план сложной операции.
«Нам нужны союзники. Не явные. Не те, кто будет открыто выступать против Кассиуса. Нам нужны глаза и уши. Люди, которые по разным причинам недовольны им или преданы старому лорду.»
«Таких мало, — покачал головой Оррик. — Многие либо куплены, либо запуганы.»
«Нужно искать не тех, кто у власти, а тех, кто у её подножия. — Артемий остановился у окна, глядя на просыпающийся город. — Прислуга. Стража низшего звена. Писцы. Они видят и слышат всё. И у них свои счёты.»
Он вспомнил юношу-слугу, у которого взял время. Парень, вероятно, теперь чувствовал к нему смешанные чувства — страх и благодарность. Страх — потому что интуитивно понимал, что с ним сделали нечто ужасное. Благодарность — потому что Артемий всё же помог ему тогда, с простудой. Это была шаткая основа, но другого выбора не было.
«Оррик, ты знаешь того парня, который помогал нам? Как его?»
«Лир? Да, он из кухонных подмастерьев. Почти мальчик.»
«Найди его. Аккуратно. Передай, что я хочу извиниться за вчерашнее. Что я переусердствовал с травами, и он почувствовал себя плохо. И... предложи ему немного серебра. В качестве компенсации.»
Оррик скептически хмыкнул.
«И он нам поверит?»
«Он не должен верить. Он должен получить выгоду от сотрудничества со мной. Деньги — самый простой аргумент. А потом... потом мы найдём другие. — Артемий повернулся к нему. — Но делать это нужно осторожно. Кассиус наверняка приставил к нам своих соглядатаев.»
План был рискованным и пах отчаянием. Но это было всё, что у него было.
Проведя ещё час у постели Каэла, продолжая тихую, кропотливую работу по рассеиванию очередного маленького узла, Артемий отправился в библиотеку. Ему нужно было знать больше. Не только о Слушателях, но и о самом доме Арданов. О его истории, о вассалах, о слабых местах. Знание — это оружие, которое нельзя отнять.
Библиотека встретила его своим вечным полумраком и запахом древней мудрости. Он направился к отделу генеалогий и гербов. Ему нужны были имена. Все, кто мог быть недоволен правлением Кассиуса. Младшие ветви рода, лишённые влияния. Старые вассальные дома, чьи привилегии урезали. Обиженные военачальники.
Он взял с полки толстый фолиант, покрытый пылью. «Хроники Дома Арданов». Открыв его, он не просто начал читать. Он прикоснулся к страницам и слушал их. Бумага и чернила хранили не только слова, но и отголоски эмоций тех, кто их писал — лесть, страх, злорадство, надежду.
Именно так, пролистывая страницы, он наткнулся на интересный факт. Один из младших братьев нынешнего лорда Каэла, по имени Ториан, был отправлен управлять отдалённым, но стратегически важным рудником в Серых Горах после того, как поддержал не того претендента на трон десятилетия назад. Упоминание о нём было скупым и несло оттенок опалы. «Не тот претендент». Интересно.
Он углубился в изучение, когда почувствовал знакомое, ясное и твёрдое присутствие. Он не обернулся. Он знал, кто это.
Сила Валерьян остановилась в нескольких шагах от него, скрестив руки на груди.
«Листаете летописи, архивариус? — её голос был ровным. — Ищете вдохновение для новых кулинарных изысков?»
Артемий медленно закрыл книгу.
«Каждый ингредиент имеет свою историю, капитан. Чтобы понять его суть, нужно знать, откуда он родом. — Он повернулся к ней. — Некоторые истории... оказываются весьма поучительными.»
Она смотрела на него, её взгляд был подобен отполированной стали.
«Лорд Кассиус недоволен. А когда лорд Кассиус недоволен, в цитадели становится... нездорово. Особенно для тех, кто привлекает к себе слишком много внимания.»
«Я ценю вашу заботу о климате в цитадели, капитан, — ответил Артемий. — Но, как известно, лучшая защита от сквозняков — это крепкие стены и верные люди у ворот.»
Уголок её губ дрогнул на миллиметр. Было ли это намёком на улыбку?
«Стены могут быть прочными, но у них есть бойницы. А люди у ворот... люди склонны слушать того, кто платит жалованье.»
«Жалованье — не единственная валюта, капитан. Есть ещё и долг. И честь. И память.»
Она помолчала, изучая его.
«Память — ненадёжный союзник. Она тускнеет со временем.»