Она сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание.
«Капитан Малкон согласен со мной. У него есть люди, преданные ему. Не много, но достаточно.»
Артемий почувствовал, как в груди загорается крошечная искра надежды.
«Что вы предлагаете?»
«Пока — ничего. Слишком опасно. Но будь готов. Когда придёт время, мне понадобится твоя... уникальная помощь.» Её взгляд стал тяжёлым. «И ещё кое-что. Они привезли с собой некий артефакт. Ящик, всегда на запоре. Его вносят в часовню только по ночам. От него исходит... мерзость. Даже стража, которая его несёт, выглядит больной после этого.»
Артефакт. Возможно, тот самый резонансный маяк, о котором говорил Каэл. Или нечто худшее.
«Я понял, — сказал Артемий. — Я буду наготове.»
Она кивнула и, больше не сказав ни слова, развернулась и ушла, оставив его одного среди зарослей и тишины.
Вернувшись в свою каморку, Артемий лёг на жесткую кровать и уставился в потолок. Положение было отчаянным. Инквизиция методично затягивала петлю на его шее. У него были союзники, но они были слишком слабы для открытого противостояния. Ему нужен был козырь. Что-то, что могло бы уровнять шансы.
И тогда его осенило.
Резонансный маяк. Если инквизиторы использовали его, чтобы находить таких, как он, то, возможно, он мог использовать его же против них. Если он сможется до него добраться... изучить его... или, что ещё лучше, исказить его работу.
План был безумным, полным рисков. Но другого выхода он не видел.
Дождавшись глубокой ночи, он, как тень, выскользнул из своей комнаты. Он не стал пользоваться основными коридорами, а пополз, как крыса, по служебным ходам и вентиляционным шахтам, которые он изучил за последние недели. Его цель — старая часовня.
Он двигался медленно, постоянно прислушиваясь не ушами, а своим внутренним чутьем. Он искал не звук, а отсутствие звука — те самые пустоты, которые выдавали присутствие инквизиторов.
Наконец, он добрался до решётки вентиляции, выходившей в пустующую кладовую рядом с часовней. Через щели в камне доносились приглушённые голоса.
«...никаких следов. Он словно призрак.»
«Маяк безмолвствует. Возможно, он уже покинул цитадель.»
«Нет. Брат Хельмар уверен, что он здесь. Он чувствует его... запах. Он говорит, что этот запах похож на грозу перед рассветом.»
Артемий замер. Они говорили о нём. И Хельмар... чувствовал его, даже несмотря на все его ухищрения. Это было пугающе.
Он сместился к другой щели, чтобы заглянуть внутрь часовни. Помещение было освещено факелами. В центре, на каменном полу, стоял тот самый ящик, о котором говорила Сила. Он был сделан из тёмного, почти чёрного дерева, с металлическими углами и большим висячим замком. От него действительно исходила волна отвращения, которую Артемий чувствовал даже на расстоянии. Это была не просто пустота, как у инквизиторов. Это было нечто активное, враждебное, словно сама сущность анти-жизни.
Рядом с ящиком стоял Хельмар. Он снял капюшон, и Артемий впервые увидел его лицо. Оно было бледным, с правильными, но жёсткими чертами. Его глаза были цвета старого льда. Но самое жуткое — на его висках и лбу были вытатуированы тонкие, сложные узоры, которые слабо светились в темноте. Артемий интуитивно понял, что это не просто украшения. Это были схемы, резонансные контуры, которые гасили его собственную вибрацию и, возможно, усиливали его восприятие.
Хельмар что-то говорил своему спутнику, но Артемий не мог разобрать слов. Вдруг инквизитор резко замолк и повернул голову. Его ледяной взгляд устремился прямо на решётку вентиляции, за которой прятался Артемий.
Сердце Артемия замерло. Он почуял меня.
Хельмар неспеша потянулся к поясу, где висел не кинжал, а странный, изогнутый инструмент, похожий на шило.
Не думая больше ни о чём, кроме спасения, Артемий отполз назад, в темноту вентиляционной шахты. Он двигался как можно быстрее, но бесшумно, чувствуя, как ледяной взгляд Хельмара будто прожигает ему спину.
Он не был уверен, последовали ли за ним. Он не слышал шагов. Но он чувствовал нарастающую пустоту, приближающуюся к часовне снаружи. Они окружали его.
Выбравшись из вентиляции в заброшенном коридоре, он бросился бежать. Он не знал, куда бежит. Ему нужно было просто уйти подальше.
Завернув за угол, он буквально врезался в кого-то. Сильные руки схватили его за плечи. Он приготовился к борьбе, но узнал человека.