Это был капитан Малкон. Его лицо было суровым.
«Следуй за мной. Быстро.»
Не дав Артемию опомниться, он потянул его за собой в узкую, тёмную нишу, которая оказалась потайной дверью. Дверь бесшумно закрылась за ними, и они оказались в крошечной, тёмной комнатке, пахнущей пылью и старой кожей.
«Они подняли тревогу, — прошептал Малкон в темноте. — Вся восточная стена кишит этими падальщиками. Что ты там делал, юноша?»
«Я... пытался узнать о них больше, — ответил Артемий, переводя дыхание.»
«Любопытство — плохой советчик, когда за тобой охотятся, — проворчал Малкон. — Сила была права. Ты — гроза, которая привлекла молнию. Теперь нам всем придётся тушит пожар.»
Он приоткрыл дверь на щелочку и выглянул наружу.
«Пока чисто. Слушай, парень. У тебя есть до утра. Потом они начнут прочёсывать цитадель комнату за комнатой. Кассиус дал им карт-бланш.»
Артемий почувствовал, как холодный пот выступил у него на спине.
«Что мне делать?»
«Пока — сидеть здесь и не шевелиться. Я сообщу Силе. Мы что-нибудь придумаем. А пока... — он сунул Артемию в руку небольшой, холодный металлический предмет. — Это свисток. Не для ушей. Если будет совсем худо, дунь в него. Не все в цитадели глухи к правильным частотам.»
С этими словами Малкон бесшумно выскользнул из укрытия и закрыл дверь.
Артемий остался один в полной темноте, сжимая в руке странный свисток и понимая, что часы его свободы, а возможно, и жизни, сочтены. Инквизитор был на охоте. И на этот раз он не упустит свою добычу.
Глава 4: Игра в Тенях на Струнах Власти (часть 2)
Глава 4: Игра в Тенях на Струнах Власти (часть 2)
Тишина в потайной комнате была абсолютной и давящей. Артемий сидел, скорчившись, в полной темноте, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Оно отчаянно колотилось, словно птица, бьющаяся о решётку клетки. Он сжимал в потной ладони металлический свисток, подаренный Малконом. Холод металла проникал в кожу, напоминая о хрупкости его положения.
«До утра. У меня есть до утра», — эта мысль звучала в голове, как приговор. Он представлял, как инквизиторы методично, как машины, будут прочёсывать коридоры, заглядывать в каждую щель. Их безликие, пустотные резонансы будут сканировать пространство, выискивая малейшую аномалию — его аномалию.
Он попытался успокоить дыхание, вспомнив методики из своей прошлой жизни. «Дыхание по квадрату: вдох на четыре счёта, задержка на четыре, выдох на четыре, пауза на четыре». Это помогало, но лишь немного. Страх был слишком реален, слишком физическим.
Он мысленно перебирал свои варианты. Бежать из цитадели? Но куда? Город кишит осведомителями Кассиуса и, возможно, агентами инквизиции. Остаться и надеяться на помощь Силы и Малкона? Но они сами под прицелом. Попытаться добраться до лорда Каэла? Старик был практически под домашним арестом в своих покоях, окружённый людьми Кассиуса.
«Тупик. Со всех сторон тупик», — с горечью констатировал он. Его разум, привыкший находить выходы из самых сложных ситуаций в операционной, сейчас беспомощно бился о стену.
Он сосредоточился на свистке. «Не для ушей», — сказал Малкон. Значит, он издаёт звук на частоте, недоступной обычному слуху, но слышимой для тех, кто «настроен» на правильный лад. Для Слушателей. Значит, в цитадели есть ещё кто-то, способный его услышать. Союзник. Или союзники.
Эта мысль давала крошечную надежду. Но использовать свисток сейчас — значит выдать своё местоположение не только друзьям, но и врагам. Инквизиторы наверняка имеют оборудование, способное засечь такой сигнал.
Он решил пока не рисковать.
Вместо этого он снова попытался заглушить свой резонанс. Он представлял себя камнем, холодным, безжизненным, не излучающим ничего. Но это было неестественно. Его дар был частью него, как зрение или слух. Заглушить его — всё равно что пытаться добровольно остановить сердце. Это вызывало панику, инстинктивный протест всего существа.
И тогда его осенило. «Не заглушать, а замаскировать».
В своей прошлой жизни он изучал явление камуфляжа в природе — как одни животные мимикрируют других, чтобы выжить. Что, если он попробует сделать нечто подобное? Не подавлять свой уникальный «сигнал», а наложить на него другой, более распространённый и ничем не примечательный?
Он закрыл глаза и снова погрузился в состояние Слушания, но на этот раз он слушал не себя, а цитадель. Он искал самый обычный, самый фоновый резонанс. И нашёл его — глухой, ровный гул спящего камня, из которого были сложены стены. Это была нейтральная, инертная вибрация, не привлекающая внимания.