Наконец, они остановились у ничем не примечательной каменной стены, поросшей мхом, на самой окраине квартала, примыкавшего к цитадели. Рорк нащупал в грубой кладке почти невидимый выступ и нажал на него. Раздался тихий скрежет, и секция стены бесшумно отъехала в сторону, открывая чёрный, зияющий провал. Оттуда пахнуло сыростью и вековой пылью.
«Старый сток, — коротко пояснил Рорк. — Построили ещё при первом Ардане. Ведет прямо в подвалы цитадели, в старые продовольственные склады. Кассиус о нём не знает. Думаю, и его палачи тоже.»
Артемий кивнул. Он чувствовал слабый, но неумолимый зов, исходящий из-за стены. Цитадель. Его судьба. И судьба тех, кто остался внутри.
«Что там?» — спросил он, глядя в темноту.
«Хаос, — хрипло ответил Рорк. — Малкон и его ребята оттянули на себя основную стражу у ворот. Но внутри... внутри всё ещё полно солдат Кассиуса. И эти... тени в чёрном. Они как чума.» Он посмотрел на Артемия. «Ты уверен, что хочешь этого? Мы ещё можем отступить.»
«Нет, — ответил Артемий. — Не можем.»
Он сделал шаг вперёд, в темноту. Рорк, плюнув, последовал за ним. Каменная стена бесшумно закрылась за их спинами.
Их окружала абсолютная тьма. Артемий зажёг заранее припасённый маленький фонарь. Свет выхватил из мрака низкий, сводчатый туннель. Стены были влажными, под ногами хлюпала вода. Они шли по колено в ледяной, зловонной жиже, но Артемий почти не обращал на это внимания. Его внутренний «камертон» был настроен на цитадель, он слушал её «голос».
Цитадель стонала. Её некогда мощный, упорядоченный резонанс был разорван на части. Он чувствовал очаги яростного, агрессивного напряжения — солдаты Кассиуса, занявшие оборону. Чувствовал хаотичные, испуганные вибрации слуг, запертых в своих комнатах. И чувствовал те самые, леденящие пустоты — инквизиторов. Их было меньше, чем он ожидал. Двое, трое? Остальные, вероятно, были с Хельмаром.
И он чувствовал их. Каэла. Его нить жизни была тонкой, как паутинка, но она ещё не порвалась. И Силу. Её резонанс был по-прежнему искажён, замутнён, но теперь он улавливал в нём нечто новое — слабую, но яростную борьбу. Она пыталась сбросить оковы. Она была жива и сражалась.
«Близко, — прошептал Рорк, прерывая его размышления. — Впереди решётка. Старая, ржавая. Должна поддаться.»
Они упёрлись в массивную, покрытую ржавчиной железную решётку, перекрывавшую туннель. Рорк достал из-под плаща два коротких лома и протянул один Артемию.
«Помогай. Тихо.»
Они уперлись ломами в основание решётки. Металл заскрипел, застонал, но не поддавался. Рорк, чертыхаясь, приложил больше силы. Артемий последовал его примеру. Мускулы на его руках напряглись до боли. Он не был сильным, как эти воины, но отчаяние придавало ему сил.
С глухим лязгом решётка оторвалась от прогнившей каменной опоры и отвалилась в сторону, упав в воду с оглушительным всплеском. Звук показался Артемию невероятно громким в давящей тишине туннеля.
Оба замерли, прислушиваясь. Сверху, сквозь толщу камня, донёсся приглушённый окрик, затем — быстрые шаги.
«Нас услышали, — буркнул Рорк, хватаясь за меч. — Готовься к встрече.»
Артемий выхватил свой собственный, неказистый меч. Его ладони вспотели. Он был хирургом, не солдатом. Но сейчас ему предстояло провести операцию самого кровавого свойства.
Сверху, из люка, ведущего в подвалы, посыпались камни и пыль. Затем в проёме показались две фигуры в доспехах с гербом Арданов. Солдаты Кассиуса.
«Кто там?» — крикнул один из них, спускаясь по скобкам, вбитым в стену.
Рорк не стал отвечать. Он метнулся вперёд, его меч описал короткую, смертоносную дугу. Первый стражник рухнул в воду, даже не успев вскрикнуть. Второй, ошеломлённый, отступил, но Рорк был уже на нём. Ещё один удар — тихий, точный — и второй солдат замертво свалился рядом с первым.
Артемий стоял, не в силах пошевелиться, глядя на расплывающиеся в грязной воде кровавые пятна. Он видел смерть. Причинял её. Но видеть, как её причиняют так близко, так быстро и так безжалостно... это было иначе.
«Не пялься, — резко сказал Рорк, вытирая клиток о плащ убитого. — Или привыкай. Здесь все либо убивают, либо их убивают.»
Он полез по скобам наверх, в подвал. Артемий, сделав глубокий вдох, последовал за ним.
Они оказались в огромном, полутемном помещении, заставленными бочками и мешками. Это и были те самые старые склады. Воздух пах плесенью, солёной рыбой и зерном. Но поверх этих запахов витал другой — запах страха и напряжённости.