Рорк прислушался.
«Главный склад пуст. Но дальше, в коридорах, есть патрули. Кассиус стянул всех к воротам и в главную башню. Но здесь, внизу, ещё можно пройти.» Он посмотрел на Артемия. «Куда дальше?»
Артемий закрыл глаза. Он мысленно нарисовал карту цитадели, наложение её на резонансную картину, которую он чувствовал.
«Покои лорда Каэла, — сказал он. — В главной башне. Но туда ведёт только главная лестница. Она наверняка охраняется.»
«Есть служебные лестницы. Для прислуги. Они уже, но ближе к цели. — Рорк указал на одну из арок. — Через там.»
Они двинулись вглубь склада, крадучись между грудами припасов. Артемий продолжал слушать. Он чувствовал, как пустотный резонанс одного из инквизиторов перемещается где-то этажом выше. Он был не один. С ним были ещё двое, чьи вибрации были более... живыми. Солдаты? Или... слуги?
Внезапно его внутренний камертон дрогнул от знакомого, но совершенно неожиданного сигнала. Чистого, высокого, полного отчаяния и решимости. Это был Лир.
Мальчик был где-то рядом. И он был в беде.
Артемий схватил Рорка за рукав.
«Стой.»
«Что?»
«Здесь кто-то есть. Ребёнок.»
Рорк нахмурился.
«Нет времени спасать всех подряд, архивариус.»
«Это мой человек, — твёрдо сказал Артемий. — И он здесь не просто так.»
Он повёл их в сторону, откуда доносился сигнал. Они протиснулись между высокими стеллажами с солёным мясом и вышли в маленькую, заставленную пустыми бочками кладовку.
Лир сидел на полу, прижавшись спиной к стене. Его лицо было бледным, в глазах стояли слёзы. А перед ним, опершись о костыль, стоял старик с лицом, испещрённым морщинами и шрамами, но с горящими, как угли, глазами. Это был Оррик.
«Мастер Оррик!» — выдохнул Артемий.
Старый повар посмотрел на него. В его взгляде не было удивления, лишь гримаса удовлетворение.
«Я знал, что ты вернёсь, мальчик. Чёрт тебя побери. — Он хромой подошёл ближе. — Лир рассказал мне о твоём плане. Безумный. Но другого и не осталось.»
«Что вы здесь делаете?» — спросил Артемий. «Вы должны были быть на кухне.»
«Кухню взяли штурмом, — мрачно ответил Оррик. — Солдаты Кассиуса. Те, кто был со мной... — он махнул рукой, — ...ну, не все согласились сдаться. Нам удалось бести через старые ходы. Мы прятались здесь, ждали.» Он посмотрел на Артемия с новой интенсивностью. «Ты идёшь к старому лорду.»
«Да. И к Силе.»
«Силу Валерьян перевели в подземелья, — сказал Оррик. — После того как Вигор... сделал с ней своё дело, она стала слишком опасной, чтобы держать её наверху. Даже для него.»
Подземелья. Это усложняло задачу.
«А лорд Каэл?»
«Под замком. В его же покоях. С ним двое стражников и... он. Лекарь.»
Вигор. Хуже не придумаешь.
Рорк нетерпеливо зашуршал.
«Разговоры потом. Нам нужно двигаться.»
Оррик кивнул и, к удивлению Артемия, достал из-под своего рваного плаща тяжелый, короткий тесак — инструмент мясника.
«Я иду с тобой.»
«Вы ранены,» — возразил Артемий, глядя на его костыль.
«Я прожил долгую жизнь в этих стенах, мальчик, — проворчал Оррик. — И я знаю их лучше, чем кто-либо. Кроме того, — его глаза сверкнули, — у меня есть кое-какие старые счёты с этим выродком Вигором.»
Лир поднялся на ноги, его юное лицо стало решительным.
«И я.»
«Нет, — одновременно сказали Артемий и Оррик.
«Но я могу помочь!» — настаивал мальчик.
«Ты уже помог, — мягко сказал Артемий. — Ты привёл меня сюда. Теперь твоя задача — выжить. Спрячься. Если... если мы не вернёмся, найди способ выбраться из города.»
Лир хотел было возразить, но взгляд Артемия не допускал возражений. Он кивнул, сглотнув слёзы.
«Хорошо, — сказал Рорк. — Веселая компания. Повар, архивариус и старый солдат. Против целой цитадели. — Он повернулся к Оррику. — Вы знаете дорогу к служебным лестницам?»
«Знаю, — кивнул старик. — И знаю, как миновать самые охраняемые посты. Следуйте за мной.»
И он, припадая на больную ногу, повёл их вглубь лабиринта подвалов, оставляя Лира в темноте кладовки. Артемий бросил последний взгляд на мальчика, мысленно пообещав себе, что это не прощание. Они вернутся.
Они шли по узким, тёмным коридорам, которые, казалось, существовали лишь в памяти старого повара. Оррик вёл их без колебаний, его костыль отстукивал по каменным плитам мерный, уверенный ритм. Он показывал им потайные двери за висящими коврами, спускался в колодцы, которые считались высохшими, но в которых всё ещё оставались скобы для спуска.
По пути они дважды натыкались на одиночных стражников. Рорк разбирался с ними быстро и молча, прежде чем те успевали поднять тревогу. Артемий каждый раз отворачивался, чувствуя приступ тошноты. Он понимал необходимость, но его душа, душа врача, восставала против такого бессмысленного уничтожения жизни.