Наконец, они подошли к узкой, крутой лестнице, уходящей вверх, в толщу стены.
«Здесь, — прошептал Оррик. — Эта лестница выходит в коридор прямо напротив покоев лорда Каэла. Но будьте готовы. Там будут охранять.»
Артемий прислушался. Да, он чувствовал это. Две живые, напряжённые вибрации у самой двери. И за дверью... слабый, угасающий резонанс Каэла. И ещё один. Глухой, пустой, как пропасть. Вигор.
Он посмотрел на своих спутников. Рорк — профессиональный боец, его лицо было каменной маской готовности. Оррик — старый, израненный, но полный непоколебимой решимости. И он сам — учёный из другого мира, вооружённый лишь странным даром и отчаянием.
Он кивнул.
«Я готов.»
Рорк взял на себя инициативу. Он бесшумно, как кошка, поднялся по лестнице и приоткрыл потайную дверцу, замаскированную под панель стены. Узкая щель открыла вид на знакомый Артемию коридор.
Прямо напротив, у массивных дверей в покои Каэла, стояли двое стражников. Они выглядели напряжёнными, их руки лежали на эфесах мечей.
Рорк жестом показал: Я беру левого. Затем посмотрел на Артемия и Оррика: Вы — правого.
Артемий сглотнул. Ему предстояло убить человека. Вблизи. Лично. Он посмотрел на свой меч. Клинок казался невероятно тяжёлым.
Оррик, видя его колебания, тихо прошипел:
«Не думай. Просто делай. Иначе он убьёт тебя.»
Рорк метнул в их сторону какой-то мелкий камешек. Он отскочил от стены в дальнем конце коридора с тихим щелчком. Оба стражника вздрогнули и повернули головы.
Это был их шанс.
Рорк выскочил из укрытия. Его меч сверкнул в тусклом свете факелов. Левый стражник, не успев даже вскрикнуть, рухнул на пол с перерезанным горлом.
Правый стражник обернулся, его глаза расширились от ужаса. Он увидел Артемия и Оррика, выбегающих из потайного хода. Его рука дёрнулась к мечу.
Артемий действовал на чистом инстинкте. Он не думал о технике, о фехтовании. Он просто ринулся вперёда и с размаху вонзил свой клинок в незащищённый подмышечный промежуток стражника, туда, где кольчуга расходилась. Сталь с хрустом вошла в плоть. Стражник издал короткий, захлёбывающийся звук и медленно осел, его глаза остекленели.
Артемий вырвал меч. Тёплая кровь брызнула ему на руки. Он стоял, тяжело дыша, глядя на тело у своих ног. Его тошнило. Руки дрожали.
«Поздравляю, — сухо сказал Рорк, подходя к нему. — Ты только что совершил своё первое убийство. Теперь ты не просто беглец. Ты воин.»
Артемий ничего не ответил. Он просто вытер клиток о плащ мёртвого стражника, чувствуя, как часть его старого «я» осталась лежать на холодном камне рядом с этим телом.
Оррик, хромая, подошёл к дверям.
«Готовьтесь. Он там.»
Артемий кивнул, отгоняя прочь тошноту и сомнения. Он положил ладонь на массивную дубовую дверь. За ней был Вигор. И лорд Каэл.
Он глубоко вздохнул и толкнул дверь.
Она была незаперта.
Покои погрузились в полумрак. Горел лишь одинокий светильник у огромной кровати, на которой, бледный и неподвижный, лежал лорд Каэл. Его глаза были закрыты, дыхание — поверхностным и прерывистым.
А у изголовья кровати, спиной к ним, стоял Лекарь Вигор. Он что-то медленно перемешивал в небольшой фарфоровой чаше.
Он не обернулся, когда они вошли. Его монотонный голос прозвучал в тишине, словно он ожидал их.
«Я знал, что ты вернёсь, Аномалия. В твоём резонансе была предопределённость. Как у мотылька, летящего на пламя.»
Он медленно повернулся. Его безжизненные глаза обвели их всех по очереди, задерживаясь на Оррике.
«И ты привёл с собой старых друзей. Как трогательно.»
Оррик сделал шаг вперёд, его лицо исказила гримаса ненависти.
«Вигор. На этот раз ты не уйдёшь.»
Лекарь слабо улыбнулся.
«Я никуда и не собираюсь. Напротив. Я как раз заканчивал приготовления.»
Он поднял чашу. Внутри неё плескалась густая, чёрная, как смола, жидкость, от которой исходил сладковато-гнилостный запах.
«Последняя доза, — пояснил он. — После этого старый лорд обретёт... покой. А я получу то, что мне нужно.»
Артемий почувствовал, как по его спине пробежал ледяной холод. Он понимал. Вигор не просто убивал Каэла. Он каким-то образом извлекал из его угасающей жизни что-то. Энергию? Знание? Время?
«Отойди от него,» — сказал Артемий, поднимая свой окровавленный меч.
Вигор посмотрел на него с лёгким любопытством, как учёный смотрит на интересный образец.
«И что ты сделаешь? Убьёшь меня? Ты не понимаешь, мальчик. Я уже не совсем... живой. В привычном тебе смысле.»