И над этим котлом, сгущаясь в самой высокой точке обсерватории, висел холодный, бездонный водоворот. Вигор. Его резонанс был не просто пустотой теперь; он был воронкой, жадной пастью, которая уже начинала всасывать в себя этот бушующий вихрь эмоций. Он не просто поглощал энергию; он её фильтровал, отсекая всё светлое, оставляя лишь чистую, концентрированную силу страдания, ненависти и ужаса — идеальное топливо для его тёмного ритуала.
«Близко, — Сила обернулась к нему, её лицо в полумраке лестницы было напряжённой маской. Её собственный резонанс, стальной и несгибаемый, был подобен клинку, пытающемуся рассечь эту всеобщую сумятицу. — Готовься. Галерея будет завалена стрелками Кассиуса.»
Артемий кивнул, с трудом сглатывая ком в горле. Он попытался заглушить этот шум, этот резонансный ад, отгородиться от него, но это было невозможно. Он был Слушателем. Его дар делал его идеальным приёмником, и сейчас он был вынужден слушать на полную громкость агонию целого замка.
Наконец лестница закончилась. Перед ними была узкая дверь, обитая потрескавшейся кожей. Звук битвы доносился из-за неё с максимальной силой. Сила приложила ухо к двери, затем медленно, бесшумно приоткрыла её на щель.
Артемий заглянул через её плечо.
Галерея оправдывала своё название. Это был длинный балкон, опоясывающий по периметру весь огромный главный зал цитадели. Отсюда, с высоты пятнадцати метров, открывался вид на бойню. Пол зала был похож на живой, шевелящийся ковёр из доспехов, тел и оружия. Люди Малкона, узнаваемые по нашивкам с молотом на порванных плащах, сгрудились у главного входа, отбивая яростные атаки превосходящих сил гвардейцев Кассиуса. Стрелы с обеих сторон перекрещивались в воздухе, словно рои смертоносных насекомых. В центре зала, на импровизированной баррикаде из опрокинутых столов и скамеек, кипела рукопашная схватка. В воздухе стояла взвесь из пыли, крови и пара, вырывавшегося из сотен ртов.
Их цель — лестница в Северное крыло и обсерваторию — была на противоположном конце галереи. Путь к ней преграждали не менее двух десятков лучников Кассиуса. Они, укрывшись за колоннами и каменными балюстрадами, методично осыпали стрелами нападавших внизу и тех, кто пытался прорваться к ним по самой галерее.
«Прямой путь — смерть, — констатировала Сила, отходя от щели. Её глаза метались, ища решение. — Они сосредоточены на стрельбе вниз. Если мы будем тихи и быстры…»
Её слова заглушенные внезапным новым звуком — оглушительным рёвом, который на секунду перекрыл даже шум битвы. Массивные дубовые ворота главного зала, уже изрешечённые таранами, наконец поддались. Один из створов с грохотом рухнул внутрь, и через образовавшийся проём хлынула свежая волна солдат Кассиуса. Среди них Артемий увидел знакомые чёрные плащи. Инквизиторы. Их было трое. Они не спешили ввязываться в бойню, а встали у входа, их капюшоны скрывали лица, но от них во все стороны расходились леденящие волны пустоты, сея панику и смятение в рядах защитников.
В тот же миг резонансная картина исказилась. Паника и страх внизу достигли пика. И Артемий почувствовал, как воронка Вигора наверху… дернулась. Словно гигантский насос заработал на полную мощность. Первый, мощный поток украденной энергии — тёмный, отравленный — устремился вверх, в обсерваторию.
«Он начал, — прошептал Артемий, и его голос был полон ужаса. — Он питается их страхом. Чем больше хаоса внизу, тем сильнее он становится.»
Сила сжала рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели. «Значит, нам нужен иной хаос. Свой.»
Она посмотрела на лучников на галерее. Они были увлечены, целились вниз, в новую цель — инквизиторов и ворвавшихся гвардейцев. Их строй был нарушен, внимание рассеяно.
«Сейчас, — сказала Сила. — Пока они смотрят туда.»
Она распахнула дверь, и они выскочили на галерею.
Первые несколько секунд их никто не заметил. Они бежали, пригнувшись, вдоль стены, за спинами лучников. Воздух свистел от пролетающих стрел, но все они были направлены в зал. Артемий чувствовал каждый выдох, каждый удар сердца, каждый визг раненого внизу. Его собственная хронофагия, этот хищный инстинкт, шевельнулась внутри, предлагая простое решение — потянуть за эти десятки болтающихся рядом жизненных нитей, поглотить, насытиться, стать сильнее. Он с отвращением отогнал это чувство. Он не будет таким, как Вигор.