И его терпение было вознаграждено.
Раздался тихий, но отчётливый щелчок, будто лопнула невидимая струна. Давление, сжимавшее обсерваторию, исчезло так же внезапно, как и появилось.
Вигор медленно, почти механически опустил руки. Его плечи слегка поникли. Он больше не смотрел на купол. Он повернулся и уставился на Артемия. В его пустых глазах не было ни злости, ни разочарования. Лишь та самая, леденящая душу аналитическая ярость учёного, чей эксперимент пошёл не по плану.
«Ты не просто аномалия, — произнёс он, и его голос снова стал монотонным, но теперь в нём слышалось утомление. — Ты — системная ошибка. Сбой в коде реальности. И ошибки… исправляют.»
Он не стал делать ни шага вперёд. Он просто посмотрел на Артемия в последний раз, словно внося его параметры в невидимую базу данных. Затем его фигура снова начала расплываться, терять чёткость, как изображение на запотевшем стекле.
«До следующего раза, Аномалия. Моё терпение… исчерпано. В следующий раз я принесу тебя в жертву в идеально стерильных условиях.»
И он исчез. На этот раз окончательно. В воздухе не осталось даже дрожания. Только запах озона и абсолютная, безразличная тишина.
Артемий пролежал ещё несколько долгих минут, не в силах пошевелиться, убеждаясь, что это не новая уловка. Потом, с тихим стоном, он перекатился на бок. Его тело болело так, будто его прокатали через каток. Он дополз до Силы.
Она была без сознания, но жива. Её пульс был слабым и частым, дыхание — поверхностным. Её резонанс, её гордый стальной аккорд, был едва тлеющим угольком. Вигор не просто победил её в бою. Он нанёс удар по самой её сути, по тому, что делало её Силой Валерьян.
Артемий приложил ладонь к её виску. Он не стал поглощать ничего. Он не пытался гармонизировать. Он просто… подул на этот уголёк. Мягко, осторожно, как когда-то дул на тлеющий фитиль в своей лаборатории, пытаясь зажечь горелку. Он послал ей крошечную, дозированную волну… чего-то, что не было ни временем, ни гармонией. Просто… потенциала. Возможности жить, бороться, выздоравливать.
Это стоило ему последних сил. Туман поплыл перед глазами. Где-то внизу, на лестнице, он услышал голоса, тяжёлые шаги солдат Малкона. Помощь близко.
Последнее, что он увидел перед тем, как погрузиться в беспамятство, было лицо Силы. На её лбу разгладилась морщина боли, а её пальцы, сжатые в кулак, чуть заметно шевельнулись.
Они выжили. Но цена этой победы была неизвестна. И он отчётливо понимал — это была не победа. Это была лишь отсрочка. А Вигор ушёл, чтобы подготовить новый, более страшный эксперимент.
Глава 6. В Пасти Тишины (часть 2)
Глава 6. В Пасти Тишины (часть 2)
Шаги, приближающиеся по лестнице, казались громкими, почти кощунственными в этой звенящей тишине, что осталась после исчезновения Вигора. Голоса солдат Малкона, грубые и уверенные, разорвали натянутую ткань безмолвия, вернув реальность её привычных, пусть и кровавых, очертаний.
Первым на площадке обсерватории появился сам Малкон. Его взгляд, привыкший к виду смерти и разрушения, скользнул по закопчённым стенам, оплавленному серебряному узору на полу и застыл на двух фигурах. Артемий, бледный как смерть, сидел на коленях, одной рукой опираясь о пол, другой всё ещё прижимая ладонь к виску Силы. Капитан лежала без движения, но грудь её ровно поднималась, а исходивший от неё слабый резонанс, хоть и потрёпанный, больше не угасал, а медленно, мучительно стабилизировался.
«Клянусь всеми духами предков… — прошептал Малкон, медленно опуская меч. — Что здесь произошло?»
Артемий с трудом поднял на него глаза. Глаза врача, видящего не победу, послеоперационные осложнения.
«Произошёл… сбой, — его голос был хриплым и пустым. — Системная ошибка. Её временно устранили.»
Он отнял руку от виска Силы и медленно, будто каждое движение причиняло боль, поднялся на ноги. Его тело протестовало, мышцы горели, а разум был тяжёл и переполнен обрывками чужих вибраций и воспоминанием о всепоглощающей пустоте.
«Лекарь?» — коротко спросил Малкон, его рука снова сжала рукоять.
«Ушёл. Не побеждён. Отступил для перегруппировки и… изучения данных.» Артемий провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него остатки чужеродного давления. «Он считает меня аномалией. Сбоем в коде. И теперь его главная цель — не ритуал, не власть. Он хочет меня… исследовать. Разобрать на части.»
Солдаты Малкона, тем временем, осторожно вошли в обсерваторию. Один из них, увидев Силу, кивнул другому, и они аккуратно, с немым уважением, подняли её с пола, чтобы унести в покои и передать цирюльникам.