«Дышать тяжело, — хрипло проговорил Рорк. — Как в склепе.»
«Это не пыль, — сказала Вальда, прищурившись. Её кристал слабо пульсировал в руке. — Это… осколки. Осколки того, что было здесь раньше. Они резонируют. Но неправильно.»
Артемий шёл впереди, его сознание было подобно радару, сканирующему пространство. Он чувствовал, как с каждым шагом привычные вибрации мира – глухой гул камня, слабое эхо далёкой жизни – затухали, сменяясь нарастающим, монотонным гулом. Гулом пустоты. Это был звук распада. Звук того, как законы физики медленно отказывались работать.
Штольня вела вниз, спускаясь в недра горы. Стены стали влажными, с них сочилась чёрная, маслянистая жидкость, которая не пахла ничем. Абсолютно. Отсутствие запаха было почти более тревожным, чем зловоние.
Наконец, они вышли в обширный подземный зал. Когда-то здесь, вероятно, добывали камень для постройки цитадели. Сводчатый потолок терялся в темноте, а в центре зала…
В центре зала парило нечто.
Это не было физическим объектом в привычном понимании. Это была сфера диаметром метра три, состоящая из мерцающего, переливающегося чёрного света. Она не излучала свет, а, напротив, поглощала его. Очертания её были нечёткими, размытыми, словно она существовала сразу в нескольких измерениях, лишь частично проступая в их реальности. От неё исходил тот самый, давящий гул пустоты, который они слышали снаружи, но здесь он был оглушительным. Звук великого «НЕТ», обращённого ко всему сущему.
Вокруг сферы, спиной к ним, стояли три фигуры в чёрных робах. Они не двигались, их руки были воздеты к сфере, словно в молитве. Но это не была молитва. Это было… питание. Тонкие, почти невидимые нити энергии тянулись от сферы к их пальцам, и Артемий чувствовал, как их собственные, и без того ущербные резонансы медленно насыщались этой отравленной пустотой. Они не были магами. Они были аккумуляторами. Живыми батареями, заряжающимися от небытия.
«Стражи порога, — прошептал Артемий. — Они поддерживают стабильность аномалии. Не дают ей схлопнуться… или, наоборот, расшириться.»
Один из стражей медленно обернулся. Его лицо было скрыто в тени капюшона, но Артемий увидел его глаза. Они были не пустыми, как у Вигора. Они были полны фанатичного, нечеловеческого экстаза. И… узнавания.
«Аномалия… — его голос был скрипучим, словным камни трутся друг о друга. — Мастер… ждал тебя. Он оставил… для тебя… подарок.»
Страж поднял руку, и не к Артемию, а к Вальде.
Артемий среагировал мгновенно. «Вальда, щит!»
Но было поздно. Из пальца стража вырвался тонкий, чёрный луч. Он не нёс тепла или холода. Он нёс… отсутствие. Отсутствие жизни, памяти, воли.
Луч пронзил грудь Вальды. Она не вскрикнула. Она просто замерла, её глаза остекленели. Её собственный, стабильный резонанс, который Артемий так тщательно выстраивал, рассыпался в прах за долю секунды. Не исказился, не ослаб – исчез. Словно его никогда и не было. Её тело медленно осело на пол, превратившись в пустую оболочку. От неё осталась лишь тишина. Совершенная, абсолютная тишина.
Рорк издал яростный рык и ринулся вперёд, но Артемий схватил его за плечо.
«Нет! Это ловушка! Он хочет, чтобы мы атаковали!»
Двое других стражей обернулись. Теперь все трое смотрели на них. Их экстаз сменился холодной, машинальной целесообразностью. Они были не врагами. Они были инструментами. Расходным материалом.
«Отступаем, — приказал Артемий, его голос был жёстким, но спокойным. Он смотрел на тело Вальды, и в нём кипела ярость, холодная и сосредоточенная. Но он был хирургом. А хирург не имеет права на ярость во время операции. — Мы не можем бороться с этим здесь. На их территории.»
Они отступали по коридору, пятясь задом, не сводя глаз с трёх неподвижных фигур и пульсирующей сферы пустоты. Стражи не преследовали. Их задача была охранять. И они её выполняли.
Выбравшись на поверхность, в холодный ночной воздух, Артемий отдал единственно верный приказ.
«Никто не входит внутрь. Никто. Мы оцепляем район. В радиусе полумили.»
«Но Вальда… — начал Лир, его голос дрожал.
«Вальды больше нет, — безжалостно отрезал Артемий. — Там, внутри, не смерть. Там – аннигиляция. Стирание. И мы не можем позволить этому распространиться.»
Он послал Рорка с донесением к Силе и лорду Каэлу. Сам же остался у входа в каменоломни, глядя на чёрный зев штольни. Он не видел врага. Он видел симптом. Болезнь. Ракую опухоль на теле реальности.
И он знал, что Вигор не оставил ему «подарок». Он оставил ему задачу. Условие задачи. Аномалия в каменоломнях. Найти X. Решить уравнение. И Артемий понимал – чтобы решить его, ему придётся заглянуть в самую суть Тишины. Ему придётся провести анатомирование небытия.