Он выбрался из подвала, морщась от яркости дневного света. Улицы были уже полны людей. Город, который ночью казался зловещим лабиринтом, днём предстал шумным, грязным, пахнущим человеческими испарениями, жареным жиром, кожей и металлом торжищем. Он смешался с толпой, позволив потоку людей нести себя, внимательно наблюдая и слушая.
Его мозг, привыкший к стерильной тишине операционных, теперь был атакован какофонией звуков, запахов и образов. Крики разносчиков, блеяние овец, которых гнали на убой, звон молотков из кузниц, смех, ругань. Это был хаос. Но хаос, подчинявшийся своим грубым законам.
Он прошёл мимо лотка, где продавали что-то вроде лепёшек и похлёбки. Запах заставил слюну бурно хлынуть во рту. Но в карманах у него не было ни гроша. Деньги. Ещё один приоритет.
Его взгляд упал на двух городских стражников, лениво прохаживавшихся по площади. Их униформа — кожаные нагрудники с гербом, похожим на герб Арданов, но не совсем тот же. Значит, городская стража, а не домовая. Они выглядели сытыми, довольными и скучающими. Их вибрации были глухими, успокоенными — рутинная служба. Никаких явных болезней.
Слишком рискованно. Слишком на виду.
Он свернул в переулок поуже, где торговали всяким хламом — старыми гвоздями, потрёпанной одеждой, самодельными свечами. И тут он увидел его. Пожилого человека, сидевшего на ящике и чинившего какую-то медную посуду. Его руки дрожали с возрастным тремором. Лицо было испещрено морщинами, дыхание — слегка хриплым. Его «звучание» было тихим, неровным, с массой слабых, больных мест. Артрит, эмфизема, начинающаяся катаракта... целый букет старческих недугов. Идеальный донор для небольшой, контролируемой дозы.
Артемий присел на корточки неподалёку, делая вид, что разглядывает разложенный рядом тряпичный товар. Он сосредоточился. Не на чём-то одном, а на общем фоне угасания, на той самой «экономии» времени, которую организм старика уже тратил впустую, пытаясь поддерживать свои рушащиеся системы. Он представил себя вором, который не взламывает дверь, а лишь подставляет ладонь под протекающий кран, собирая капли.
Он не почувствовал резкого прилива, как в прошлые разы. Скорее, медленное, тёплое распространение облегчения по своим собственным сосудам. Головная боль, давившая на виски с момента пробуждения, наконец отступила. Слабость осталась, но теперь это была слабость от голода, а не от смертельного отравления. Он украл, возможно, полчаса. Не больше.
Старик ничего не заметил. Он лишь кашлянул, протёр глаза и продолжил свою работу, его дрожащие руки ненадолго обрели чуть больше твёрдости. Парадокс, — подумал Артемий. Забирая у него время, я на несколько минут подарил ему качество жизни. Жестокий и циничный симбиоз.
Вставая, Артемий заметил, что из складок плаща старика выпала небольшая монетка и покатилась в его сторону. Он, не задумываясь, наступил на неё ногой, а затем, нагнувшись будто чтобы поправить обувь, подобрал и сунул в карман. Мелкая бронзовая монета с профилем какого-то незнакомого правителя. Начало капитала.
На эти деньги он купил у уличной торговки лепёшку из грубой муки и чашу мутной, но горячей похлёбки с непонятным мясом. Ел он, отвернувшись к стене, быстро и жадно, почти не различая вкуса. Еда была отвратительной с гастрономической точки зрения, но для его организма стала бальзамом. Силы понемногу возвращались.
Теперь, с утолённым на время голодом и украденными минутами жизни в запасе, он мог думать о следующем шаге. Сидеть в подвале и выживать по крохам — тупик. Ему нужна была информация. О доме Арданов. О лорде Каэле. О том, что вообще происходит в этом городе.
Он вспомнил слова стражников из караулки: «...старик Каэл доживает последние дни...» Значит, ситуация в цитадели Арданов была напряжённой. Наследник, лорд Кассиус, уже вовсю готовился к власти, убирая помехи. Кому мог быть выгоден внезапно воскресший «выродок»? Возможно, другим фракциям внутри дома. Или... самому умирающему патриарху, который, быть может, не в восторге от того, как его наследник ускоряет его кончину.
Нужно найти кого-то, кто знает дворцовые сплетни. Кого-то незаметного. Слугу. Торговца, поставляющего товары в цитадель. Гонца.
Он закончил свою похлёбку, ощущая тяжёлый комок в желудке, но и приятное тепло. Он отодвинул пустую чашу и поднял взгляд. Его внимание привлёк небольшой трактирчик на другой стороне улицы. Вывеска скрипела на ветру, из открытой двери доносились запахи дешёвого пива и жареного. Но главное — у входа, прислонившись к стене, стоял человек в ливрее с едва заметным гербом Арданов. Младший слуга, курьер. И он о чём-то оживлённо и недовольно спорил с трактирщиком, видимо, по поводу счёта.