Спустя три дня к нему в библиотеку пришла Сила Валерьян. Она выглядела уставшей, но собранной, как всегда.
«Отчёт с каменоломен, — она положила на стол перед ним свёрток пергамента. — Аномалия стабильна. Никаких новых всплесков. Но и не исчезает. Мои люди держат периметр, но они не понимают, что именно охраняют. Они боятся.»
«Они правы, — Артемий взял отчёт, но не стал его читать. Он и так чувствовал «шрам» в реальности, как ноет шрам на теле. — Они боятся неизвестности. А я не могу дать им простое объяснение.»
«Ты можешь дать мне, — твёрдо сказала Сила. — Что ты там сделал? И что с тобой происходит? Ты выглядишь… нездоровым.»
Артемий коротко, без прикрас, объяснил. Не теорию Изначального Резонанса, а практическую сторону: он стал донором, чтобы стабилизировать разрыв. И заплатил за это частью своей сущности.
Сила выслушала, её лицо оставалось непроницаемым.
«Ты жертвуешь собой, чтобы выиграть время. Благородно. Но что будет, когда ты истечёшь кровью до конца? Кто будет латать следующие дыры, которые пробьёт этот чёртов Лекарь?»
«Надеюсь, к тому моменту мы найдём способ бить первыми, — ответил Артемий. — Или, по крайней мере, я успею научить кого-то другого быть донором.»
Он понимал, что Сила права. Его стратегия была пассивной и в конечном счёте проигрышной. Он был пластырем на артериальном кровотечении. Нужно было найти способ добраться до хирурга с скальпелем.
И эта мысль привела его к единственному логичному, хотя и отчаянному выводу. Ему нужно было не обороняться от экспериментов Вигора. Ему нужно было их предвосхищать. Понять логику его мыслей, следующую цель.
Он закрылся в самой дальней комнате библиотеки, окружив себя всеми имеющимися у него данными: своими заметками о резонансе, отчётами о происшествиях с последователями Вигора, схемами из обсерватории и каменоломен. Он искал закономерность. Эволюцию.
И он нашёл её.
Первые попытки были примитивны — маленькие круги в подвалах, крадущие жизнь по капле. Затем — более сложные схемы, способные накапливать энергию. Потом — обсерватория, попытка массового сбора энергии и, видимо, её трансформации. И, наконец, каменоломни — создание не источника энергии, а стабильного разлома, «раны» в реальности.
Вигор не просто копил силу. Он учился. Он изучал саму структуру мира, проводя на ней всё более смелые и опасные эксперименты. Его цель была не в том, чтобы стать сильнее в рамках существующих законов. Его цель была — переписать сами законы.
И следующая ступень была очевидна. Если «Рана» в каменоломнях была стабильным разломом, то следующей стадией будет… управляемый разлом. ПортаЛ. Врата. Не просто дыра, в которую утекает энергия, а туннель. Мост. Мост в иное место. Или в иное состояние.
Артемий откинулся на спинку стула, в глазах потемнело от осознания. Вигор не пытался пережить Тишину. Он пытался её возглавить. Он хотел не просто поглотить угасающий мир — он хотел стать тем, кто откроет врата в новый, пустой мир и поведёт за собой избранных. Или создаст новый мир по своему подобию.
«Капитан!» — его голос, сорванный и резкий, заставил вздрогнуть даже Силу, стоявшую на посту у двери.
Она ворвалась в комнату, рука на эфесе.
«Что?»
«Его следующая цель — не цитадель, не город. Его цель — место силы. Место, где граница между мирами и так тонка. Где можно проложить мост с наименьшими затратами. — Артемий встал, его усталость куда-то исчезла, вытесненная лихорадочной уверенностью. — В архивах… должны быть указания на такие места. Древние святилища, разломы, аномалии.»
Сила, не задавая лишних вопросов, кивнула.
«Я созову всех летописцев и геомантов.»
Работа закипела. В течение нескольких часов библиотека превратилась в штаб. Седовласые старцы, знатоки древней истории, и суровые геоманты, чувствующие пульс земли, склонились над картами и свитками вместе с Артемием. Он задавал правильные вопросы, переводя их мистические термины на язык физики: не «место силы духов», а «зона с аномальным гравитационным или резонансным полем»; не «разлом в мироздании», а «неустойчивый участок пространственно-временного континуума».
И они нашли его.
Старый геомант с пальцами, искривлёнными от долгой работы с камнем, ткнул дрожащим перстом в точку на пожелтевшей карте Серых Гор.
«Здесь. Ущелье Разбитого Колокола. Камни там… поют на разрыв. Слушать долго — сойдёшь с ума. Говорят, там когда-то Слушатели пытались заткнуть дыру в небесах. И не смогли. С тех пор место проклято.»