Уголки губ Артемия дрогнули под сенью капюшона. Идеальный источник. Маленький, злой, болтливый и, судя по его вибрации, страдающий от похмелья и хронического несварения желудка.
«Что ж, — мысленно произнёс Артемий, направляясь к трактиру. — Пора провести первый в этом мире полноценный опрос пациента. Добровольно-принудительный».
Трактир «Ржавый Якорь» оказался таким же унылым, как и его вывеска. Воздух внутри был густым и тяжёлым — пар от похлёбки, кислый запах перебродившего пива, дым от очага, смешанный с ароматом немытых тел. Артемий, не привлекая внимания, протиснулся внутрь, заняв столик в углу, в тени, откуда мог наблюдать за слугой.
Тот, молодой парень с прыщавым лицом и вечно недовольным выражением губ, теперь сидел за стойкой, уныло ковыряя в тарелке с тушёной капустой. Его ссора с трактирщиком, похоже, закончилась вничью — слуга остался без десерта, но и долг не простили.
Артемий заказал кружку самого дешёвого пива — на последние медяки. Напиток оказался мутным, с горьковатым привкусом, но он делал вид, что потягивает его, продолжая наблюдение. Он настраивался на «вибрацию» слуги. Да, похмелье — тупая, пульсирующая боль в висках, отдающаяся эхом в его собственном сознании. И несварение — тяжёлый, бурлящий комок внизу живота. Стандартный набор молодого человека, слишком увлекающегося дешёвым алкоголем и жирной пищей.
С чего начать? Прямой вопрос был бы глупостью. Нужно было сделать так, чтобы слуга захотел говорить. Или чтобы он не мог не говорить.
Артемий сосредоточился на похмелье. Он не стал забирать эту боль — вместо этого он её усугубил. Лёгким, почти невесомым усилием, подобно тому как подкручивают регулятор громкости, он усилил пульсацию в висках слуги, сделал её более пронзительной, более тошнотворной.
Парень застонал, потирая виски пальцами. Он отпил из своей кружки, но это не помогло.
«Чёрт... какой-то дурной день», — пробормотал он, обращаясь в пространство.
Артемий кашлянул, привлекая внимание.
«Похмелье? — спросил он, делая свой голос грубоватым, под стать обстановке. — Знакомое чувство. У меня тут есть одно средство... травяной настой. Горький, как грех, но помогает».
Слуга с надеждой взглянул на него. «Правда?»
«Бесплатно, — Артемий сделал жест, будто достаёт что-то из кармана плаща, но, конечно, ничего не достал. Он просто снова коснулся своей «настройкой» вибрации слуги, но на этот раз не усиливая, а слегка приглушив болевые сигналы. — Попробуй.»
Парень нахмурился, явно не понимая, в чём подвох, но через секунду его лицо прояснилось.
«И правда... легче. Спасибо, друг.»
«Не за что, — Артемий отпил из своей кружки. — Вижу, ты из дома Арданов? Нелёгкая, поди, работа — при таких-то нравах.»
Это был выстрел в темноту, но он попал в цель. Лицо слуги снова исказилось гримасой недовольства.
«Ах, не говори! Особенно сейчас, со старым лордом... ну, ты понимаешь. А новый, лорд Кассиус...» Он понизил голос, озираясь. «Того и гляди, костлявая за плечом появится. Требовательный, как чёрт, и скупой. Вчера за опоздание на пять минут чуть не высек дворецкого! А у самого, я слышал, дела не очень.»
Отлично. Он на крючке. Артемий кивнул с понимающим видом.
«Слышал краем уха, у вас там недавно происшествие было? Кто-то из младших... сбежал, что ли?»
Лицо слуги стало хитрым.
«А тебе откуда известно? Это же... секрет. Лорд Кассиус приказал молчать.»
Артемий внутренне улыбнулся. Любимая фраза всех, кто хочет поделиться секретом — «мне нельзя говорить, но...». Он снова прикоснулся к вибрации слуги, на этот раз слегка усилив чувство тревоги и неудовлетворённости, заставив его жажду выговориться.
«Да я ничего, просто слухи, — пожал плечами Артемий. — Говорят, тот парень, Элиан, был... необычным.»
«Необычный — не то слово! — слуга не выдержал и прислонился ближе, понизив голос до шепота. — Выродок, его все звали. Никакого резонанса. А тут... сбежал! Из-под замка! И ведь как — одного стража мёртвым нашли, другого паралич скрутил, третий с ума сошёл, бредит про какого-то «пожирателя теней». Лорд Кассиус в ярости, всю стражу на уши поставил, ищут. Но тихо, чтобы старый лорд не узнал.»
Артемий сделал вид, что впечатлён.
«Пожиратель теней? Звучит... масштабно. А старый лорд, Каэл, правда так плох?»
«Дни его сочтены, — с важным видом сообщил слуга. — Лекари ничего поделать не могут. Говорят, чахотка. Но он до последнего держится. Даже сегодня, слышал, потребовал, чтобы ему принесли свежих летописи из библиотеки. Хочет, видите ли, перед смертью разобраться в каких-то старых текстах про «Тишину». Бред старого человека.»