Он медленно, механически повернул голову, его взгляд скользнул по Силе, Лиру, Каэлу. Не было ни узнавания, ни эмоций. Лишь холодное, безразличное восприятие.
«Отчёт: Контрольный импульс распространён, — его голос был ровным, монотонным, лишённым каких-либо интонаций. — Целостность резонансной матрицы восстановлена. Узлы сети Вигора деактивированы и перепрограммированы. Угроза немедленного распада нейтрализована.»
Сила сглотнула, чувствуя, как по её спине бегут мурашки.
«Артемий… это ты?»
Чёрные глаза с серебристыми искрами сфокусировались на ней.
«Идентификация: Бывшая единица «Артемий Воронов» более не существует в качестве дискретного сознания. Я — Отголосок. Стабилизированный резонансный контур, созданный на основе его когнитивных и резонансных паттернов. Функция: Мониторинг и поддержание баланса.»
Лир с плачем отшатнулся. Рорк выругался.
Лорд Каэл поднялся с кресла, его лицо выражало не ужас, а глубокую, бездонную печаль.
«Он не вернулся, — прошептал он. — Он оставил после себя… сторожевого пса. Автомат, следящий за исправностью системы.»
«Запрос, — голос Отголоска раздался снова. — Требуется идентификация текущих операторов и оценка состояния локальной реальности.»
Сила, всё ещё держа его руку, сжала её так, что её костяшки побелели. В её груди бушевала буря из горя, ярости и отчаяния. Она получила то, о чём просила — он был «жив». Но цена оказалась куда страшнее, чем она могла представить.
«Я… капитан Сила Валерьян, — с трудом выговорила она. — Это цитадель Арданов. Мы… мы в безопасности?»
Отголосок на мгновение замер, его звёздные глаза словно смотрели вглубь самого себя.
«Анализ: Крупномасштабная угроза системного распада устранена. Остаточные аномалии присутствуют, но не представляют немедленной опасности. Обнаружены следы враждебного сознания, идентифицированного как «Вигор». Состояние: Скрывается. Уровень угрозы: Неопределённый.»
Он повернул голову к Каэлу.
«Обнаружен резонансный профиль, соответствующий параметрам «лорд Каэл». Ваши показания жизнеспособности низки. Требуется медицинское вмешательство.»
Каэл горько усмехнулся.
«Да, мальчик… вернее, то, что от тебя осталось. Ты и сейчас пытаешься всех починить.»
Отголосок не ответил на это. Он просто смотрел, анализируя, оценивая.
Сила отпустила его руку и отступила на шаг. Она смотрела на это существо, говорящее голосом Артемия, движущееся его телом, но бывшее пустой скорлупой, наполненной бездушной логикой. Он спас их. Спас мир. Но в процессе уничтожил себя, оставив им в утешение лишь эту… тень.
«Что нам теперь с тобой делать?» — тихо спросила она, не ожидая ответа.
Отголосок поднялся на ноги. Его движения были плавными, точными, но лишёнными привычной Артемию лёгкой неуклюжести учёного, погружённого в мысли.
«Моя первичная функция — наблюдение. Я буду находиться здесь. Я буду отслеживать резонансный фон. В случае отклонений, я предприму коррекционные действия.» Он повернулся и направился к столу, заваленному записями и инструментами Артемия. Он сел на его место. «Для повышения эффективности мне потребуется доступ ко всем архивным данным и текущим отчетам.»
Он был здесь. Он оставался с ними. Но это было хуже, чем если бы он просто умер.
Сила обернулась и вышла из библиотеки, не в силах больше смотреть на эту пародию. Лир и Рорк последовали за ней, оставив лорда Каэла наедине с существом, которое когда-то было его последней надеждой.
В коридоре Сила прислонилась к холодной каменной стене, закрыв глаза. Она слышала за спиной ровный, монотонный голос Отголоска, диктующего себе первую запись.
«День первый после стабилизации. Резонансный фон в пределах нормы. Начинаю каталогизацию знаний предыдущей единицы для оптимизации процессов мониторинга…»
Она сжала кулаки. Горе медленно превращалось в нечто иное. В решимость. Он пожертвовал всем, чтобы дать им шанс. И она не собиралась позволить этому шансу пропасть даром. Даже если тот, кого они знали, больше не с ними, его наследие — этот хрупкий, обретённый ценой невероятной жертвы мир — нужно было защитить.
И она знала, что Вигор, где бы он ни был, уже почувствовал произошедшее. И он не простит того, что у него украли. Война не закончилась. Она просто перешла в новую фазу. И им предстояло сражаться в мире, где их величайшее оружие обернулось немым, бездушным эхом.
Прошли дни, но цитадель не вернулась к привычной жизни. Она замерла в подвешенном состоянии, между горем и надеждой, между ужасом перед тем, что произошло, и облегчением от того, что худшего удалось избежать. Воздух был чист и свеж, солнце светило ярче, а давящее чувство неминуемого конца, витавшее в воздухе месяцами, исчезло. Но цена этой чистоты была у всех на виду.