л. м. 6207, р. х. 707.
В сем году умер Уалид и Сулейман после него принял престол. В том же году, втором царствования Артемия, его же Анастасия, Герман переведен из Кизика на патриаршеский престол в Константинополь. О сем перемещении объявлено в указе следующим образом: приговором и мнением благочестивейших пресвитеров и диаконов и всего святого клира, и святейшего синода, и христолюбивого народа сего богоспасаемого царствующего града божественная благодать всегда в немощи совершающаяся и недостаточное восполняющая перемещает пречестнейшего митрополита и председателя Кизикской митрополии в епископы сего богоспасаемого царствующего града. Это настоящее перемещение произошло в присутствии Михаила преподобнейшего пресвитера и ответчика апостольского престола и прочих иереев и епископов в царствование Артемия.– Артемий, получивши известие, что флот сарацинский прибыл из Александрии в Финикию для заготовления кипарисных дерев, выбравши из флота своего легкие суда, посадил на них воинов из Опсикиева легиона, и приказал всем собраться в Родос, а начальником и главою над ними поставил Иоанна диакона от великой церкви, который в это время был генерал-счетчиком. Когда он прибыл в Родос и собрав корабли объявил начальникам, что они должны двинуться в поход в Финикию, чтобы сжечь нарубленные сарацинами древа и прочие их приготовления, какие окажутся. Все охотно приняли это приказание, но легион Опсикиев не послушался. Они изгладили имя царя, диакона Иоанна изрубили мечами. Здесь флот разделился на две стороны, и каждая сторона отправилась в свой путь. Злодеи поплыли в царствующий град. Приставши в Адрамитии безначальные, нашли здесь туземца по имени Феодосия, сборщика общественных податей, впрочем человека ничтожного, простого и предложили ему царствовать. Он воспользовался бегством и скрылся в горе. Отыскавши его они насильно провозгласили царем. Артемий, узнавши это, поставил в городе начальниками домашних своих людей, снарядил свой флот, и вооруживши их, сам для безопасности удалился в город Никею. Возмутители прибывши возбудили все легионы Опсикия и готфогреков, овладели большею частью малых и великих торговых кораблей, с суши и с моря вторглись в Хрисополис. Го-{282}родской флот стоял в пристани святого Маманта и оба флота почти ежедневно дрались в продолжении шести месяцев. Но когда он удалился в городскую пристань Неорийскую, то Феодосий переправясь овладел странами Фракии, и по случившейся измене в вороты одностенные во Влахернах возмутители овладели городом. Беззаконные воины Опсикия вместе с готфогреками ночью ворвались в домы жителей, делали великое опустошение и никого не щадили. Захвативши начальников Артемия с Германом патриархом Константинопольским отвезли в Никею в обеспечение со стороны Артемия и приверженных к нему. Артемий увидевши их отчаялся в спасении, и выпросивши честное слово на пощаду, одевшись в монашеское платье, отдался. Феодосий сохранил его без вреда и сослал в Фессалонику. Итак Филиппик царствовал два года и девять месяцев, Артемий один год и три месяца. Леон же вождь востока, защитник Артемия, не покорился Феодосию; у него был соучастником и единомышленным Артавазд Армянин, начальник войск армянских, за которого он положил выдать замуж дочь свою, что и сделал.
л. м. 6208, р. х. 708.
В сем году Масальмас предпринял войну против Константинополя и послал вперед сухим путем Солеймана с войском, а с моря Омара; сам шел сзади с великими военными приготовлениями. Сулейман и Вакхарос, с поспешностью пришедши в Аморию, писали к Леону восточному военачальнику: мы знаем, что царство римское тебе принадлежит; приходи к нам, чтобы мы могли переговорить с тобою о мире. Сулейман, увидевши, что в Амории нет войска, и что полководец по причине привязанности своей к Артемию находился во вражде с настоящим царем, окружил город осадою и хотел здесь дождаться Масальмана. Приближаясь к городу, сарацины начали провозглашать Леона царем и предлагая делать то же и жителям города. Военачальника зная аморийцы, видя, что сарацины провозглашали его с усердием, и сами провозгласили. Но военачальник зная, что без воинов и начальников Аморий должен погибнуть, дал знать Сулейману: если ты хочешь, чтоб я пришел к тебе, и чтобы мы переговорили о мире, то для чего же ты осаждаешь город? Сулейман отвечал ему: приди и я отступлю. Военачальник, взяв с него честное слово, прибыл к нему с четырьмястами всадников. Увидавши его агаряне, нарядившись в