Артур «Арт» Корриган ненавидел дождь. Он обострял боль в простреленном колене — сувенир из прошлой жизни, когда он носил значок детектива полиции, а не мятый плащ частного сыщика. Его офис, если можно было так назвать прокуренную комнату над баром "Последний шанс", состоял из стола, двух стульев и вешалки, на которой висело его чувство собственного достоинства.
На столе лежала папка с делом. "Дело Хронометра". Полиция уже опустила руки. Три мальчика за последние полтора года. Все похищены во время осенних дождей. Все найдены через пять дней. Не убиты в привычном смысле слова. Они просто... умирали. Коронеры не могли установить точную причину, списывая все на редкий, скоротечный нейротоксин. Но Арт знал — это почерк. И возле каждого тела находили сломанные часы.
К нему пришла Лора Беннетт, мать второй жертвы. Женщина с потухшими глазами, в которой едва теплилась жизнь, протянула ему конверт с деньгами.
— Найдите его, — прошептала она. — Не ради мести. Ради того, чтобы он больше никого не...
Она не договорила. Арт молча кивнул. Он взял это дело не ради денег. Он взял его, потому что в глазах этой женщины увидел тот же ужас, который когда-то видел в зеркале. Много лет назад, будучи молодым детективом, он не успел. Не успел найти похищенную девочку вовремя. Та история стоила ему карьеры и душевного покоя.
— Расскажите мне все, что помните, миссис Беннетт. Любая мелочь, любая деталь. Что говорил ваш муж? Что он делал в те дни?
— Мой муж... — она горько усмехнулась. — Он говорил, что это испытание. Что он должен доказать... Боже, он был как безумный.
Арт нахмурился. — Испытание?
— Да. Ему звонили. Заставляли делать ужасные вещи. Он говорил, что это единственный способ вернуть нашего сына.
Арт подался вперед, астматический хрип вырвался из его груди. Полиция списала поведение отца на шок и горе. Но это была первая настоящая зацепка.
— Что именно его заставляли делать?
Лора Беннетт закрыла лицо руками. — Я не знаю. Он не говорил. Он просто возвращался домой... сломленный. А на пятый день... на пятый день наш мальчик...
Арт положил свою широкую ладонь на ее плечо.
— Я найду его, миссис Беннетт. Даю вам слово.
Когда она ушла, он еще долго сидел в тишине, глядя на ее папку.
Глава 3: Дэймон
Специальный агент ФБР Дэймон Рид стоял на краю пустыря под проливным дождем и чувствовал, как мир распадается на части. Для остальных — детектива Валериуса и его угрюмых патрульных из полиции Keystone Harbor — это был просто очередной грязный участок земли у заброшенных доков, где три недели назад нашли тело последнего мальчика, Тимоти Беннетта. Для Дэймона это было полотно, всё ещё хранящее отпечатки агонии.
— Ничего тут нет, Рид, — пробурчал Валериус, крупный мужчина, чей плащ казался на размер меньше, чем нужно. — Мы прочесали здесь всё. Дважды. Зря тратим время.
Дэймон проигнорировал его. Он достал из кармана небольшой, похожий на ингалятор, прибор и тонкую иглу. Присоединив ее, он без колебаний ввел содержимое себе в шею.
Валериус брезгливо отвернулся. — Не понимаю, как ты это делаешь.
Дэймон не ответил. Он уже был не здесь.
Мир поплыл. Технология, известная в узких кругах Бюро как сыворотка "Эхо", была его даром и проклятием. Она не показывала прошлое. Она заставляла его чувствовать. Сенсорные и эмоциональные остатки, впитавшиеся в окружающее пространство, теперь затапливали его сознание.
Дождь стал громче, каждая капля — как удар молота. Он видел фантомные световые следы там, где когда-то стояла машина убийцы. Он слышал невнятный, полный ужаса шепот — остаточный отпечаток эмоций ребенка. А потом он почувствовал это — холод. Не просто сырость октябрьской ночи, а пробирающий до костей, неестественный холод, исходящий от одного конкретного места.
Он подошел к груде проржавевших бочек, которые люди Валериуса посчитали мусором.
— Здесь, — прохрипел Дэймон, его собственные зубы стучали от фантомного озноба. — Что-то не так с этим местом.
— Господи, Рид, это просто свалка...
Но Дэймон уже опустился на колени. Его пальцы, защищенные перчатками, начали разгребать влажную землю. И он нашел это. Маленький, почти незаметный клочок фольги, похожий на аптечную упаковку. На нем виднелись следы редкого химического соединения, которое использовалось в качестве хладагента в специализированном медицинском оборудовании. Вещество, которое могло вызвать симптомы, схожие с нейротоксином, о котором говорил коронер.
Убийца не просто оставлял детей умирать. Он замораживал их изнутри. Медленно.
Дэймон поднялся, голова кружилась от перегрузки "Эха" и начинающегося абстинентного синдрома. Он протянул пакетик с уликой ошеломленному Валериусу.
— Он использовал это, чтобы замедлить их метаболизм. Чтобы продлить... процесс, — сказал Дэймон. — Он не просто убийца. Он экспериментатор. И где-то в этом городе у него есть доступ к очень специфическому оборудованию.
Валериус молча смотрел на улику, его скептицизм сменился мрачным осознанием. А Дэймон уже думал о следующем шаге. И о следующей дозе, которая ему понадобится, чтобы выдержать эту гонку.