— Сеньорита, — обратился к ней кудрявый, получив, наконец, свои ключи, — мы хотели бы заказать ужин.
— Да, пожалуйста, — сеньорита, не отрывая глаз от выпуклого экрана, вырвала листок бумаги из блокнота и приготовилась записывать заказ.
— Два омлета, два йогурта, два чая, — скороговоркой продиктовал Фер.
— Вам в номер или вы предпочтете поужинать там? — женщина указала рукой на смежную комнату, где стояло несколько круглых столиков.
— Лучше тут, внизу, — ответил Фер, — мы тогда сейчас пройдем в номер, а через пять минут спустимся.
— Хорошо, — кивнула женщина и, с трудом поднявшись с офисного стула, удалилась, должно быть, передать заказ на кухню.
— Она здесь администратор и повар в одном лице, — шепнул Фер, — а в меню у них одна лишь порошковая яичница и овсяная каша.
У моего нового знакомого был двухместный номер. Когда мы, наскоро поужинав яичницей, поднялись наверх, я, наконец, осознал, как же я хочу спать. Ведь помимо вечерних приключений, сегодня я еще выступал на фестивале и целый день гулял с друзьями. Сейчас мне казалось, что все это было целую вечность назад. Неожиданно я подумал, что моя жизнь, возможно, уже никогда не вернется в привычное русло. С этой мыслью я стремительно раздраконил кровать, снял сорочку, брюки и нырнул под одеяло.
***
Просторный офис. Белые стены, компьютерные столы. В комнате сидят двое мужчин. Один из них дремлет прямо в кресле, второй борется со сном: его компьютер включен, он коротает время за пасьянсом. Внезапно тишину нарушает легкий шорох платья.
— Что вам нужно, сеньорита?
Древняя старуха была одета в какую-то серую хламиду. Руки ее тряслись, глаза были полны слез.
— Сеньор, — глухо сказала она, — делая шаг по направлению к мужчине, — мне бы сына повидать.
— Хмм… — полицейский был в явном замешательстве, — Это запрещено.
— Сынок, — старуха явно не собиралась сдаваться, — там, внизу, охранник тоже не желал меня пропускать. Но я его уж уломала, он пожалел меня… Пожалей же и ты, сынок!
— Ладно, — сдался полицейский, — ваши документы, подтверждающие личность.
Старуха порылась в наплечной сумке.
— Вот паспорт, — прошамкала она, утирая слезы рукавом, — Изабелла Торрес…
Полицейский недолго изучал паспорт. Ясное дело, старуха была матерью одного из этих пьяных драчунов.
— Положите ваши вещи сюда, на стол.
— Вот моя сумка. Больше у меня ничего нет.
— Пойдемте со мной, сеньорита.
Зеленоватый свет ламп, длинный коридор. Карцер. На узких кушетках спят двое мужчин в измятых костюмах.
— Маноло, — вырвалось откуда-то из глубин старухиного горла, — Бедный мой мальчик.
Она склонилась над одним из задержанных пьяниц, полицейский видел как трясутся ее руки. Было тяжело видеть страдания этой древней женщины.
— Господин полицейский, могу ли я побыть с ним хотя бы пять минут наедине?
— Запрещено. Хмм. Ладно, я побуду в коридоре. Только две минуты.
Офицер полиции вышел из тесного карцера, испытав немалое облегчение. Ох уж эта дремучая трясущаяся старуха. Он вспомнил, что у него на столе оставалась булочка. Такая вкусная: ромовая баба, пальчики оближешь. Хотелось есть. А. вдруг напарник проснется и съест ее прежде, чем он вернется? Он отходил от карцера все дальше, когда услышал.
Щелчок. Полицейский не обратил на это никакого внимания. В голове у него была булочка. Мягкая булочка с маковой начинкой. Второй щелчок. В его голове сонно трепыхнулась тревожная мысль. Полицейский бросился по коридору назад, понимая, какую оплошность он допустил. Третий щелчок.
Он вбежал в карцер, сжимая в руке пистолет. Все было уже кончено. Старуха лежала на полу, вокруг ее головы медленно растекалась красная жижа. В руке ее все еще был зажат пистолет. Оба задержанных также были мертвы.
Я проснулся от телефонного звонка. Это был не мой мобильный. Было темно, наверно, я проснулся посреди ночи. Кто же может звонить в такое время?
— Алло, — раздался в темноте раздраженный голос Фера, — что? Как, убиты? Завтра будем. В десять подъедем. До свидания.
Я повернулся лицом к стене.
Глава 3. Западня
Когда я открыл глаза во второй раз, за окном уже было светло. Похоже, я проснулся от того, что Фер, вставший раньше меня, нервно расхаживал по комнате взад и вперед. Я слышал легкое шуршание его ног по ковру. К тому же кудрявый говорил с кем-то по телефону. Он говорил по-английски, тихо, явно чтобы не разбудить меня. Я не показывал вида, что уже проснулся.