— Не шуми и останешься жива, — проговорил Кренхилл твёрдо. — Я пришёл не за тобой, Нойр.
— Ты его не получишь, — возразила она, — так что выбери мишень попроще.
— Зря рискуешь собой. Человек, едва не погубивший собственную мать и убивший отца, жить не будет. Не мешай мне, — винтовка дёрнулась, и утилизатор выстрелил Нине в правую руку.
Запястье разорвало, и кисть, едва не оторвавшись, повисла на ошмётках раздробленной плоти. Брызнув, обильно хлынула кровь. Нина, подавшись к стене, громко закричала. Дрожь сковала её тело, и кожа заблестела от пота.
— Да пошёл ты [к лиру], — совладав с болью, девушка другой рукой потянулась за пистолетом.
— Одно движение в мою сторону, и следующий выстрел в череп, — спокойно парировал Кренхилл. — Я стреляю быстрее. В крайнем случае, умрём оба.
— Меня это вполне устраивает. — В глазах сверкнул нездоровый блеск, и она навела на утилизатора пистолет. — Погнали.
Одежда Кренхилла вспыхнула огнём в следующее же мгновение. Языки пламени волнами побежали по куртке. Красморовец выругался и развернулся, открывая стрельбу. Кеган, которого Нина увидела в дверях торгового центра, вскрикнул, зажимая плечо, и огонь, охвативший было Кренхилла, немедленно погас. Сама Нина немедленно выстрелила в утилизатора, но тот отдёрнулся, и пуля лишь зацепила ему бок.
Девушка бросилась к Кегану и Эммериху, выскочившим из торгового центра. Краем глаза она заметила, как красморовский агент отступает, спрятавшись за углом соседнего здания — как раз когда Ландони принялся по нему стрелять.
— Бегите! — крикнул странник. — Я прикрою!
Нина оторопело кивнула — убедившись, что Кеган её нагнал, она рванула в сторону гниющей неподалёку лесополосы. Сердце стучало настолько громко, что ничего, кроме его стука, девушка не слышала. Картинка перед глазами поплыла. Едва тень деревьев накрыла Нойр с головой, сознание начало покидать тело.
Из последних сил зацепившись за дерево, Нина с прищуром посмотрела вперёд — застывший в метре от неё Аматрис почти слился с кустарником. Кеган меж тем протянул к девушке руки, и, когда она совсем ослабла, подхватил её, после чего опустился, укладывая её голову себе на колени.
— Ничего, маленькая… — успокаивающе зашептал мужчина, и Нина провалилась за грани яви под его умиротворяющий голос. — Мы тебя вытащим.
Эпизод тридцать пятый
Нулевая Высота
пункт на карте не отмечен
9-29/999
Забвение продлилось не меньше суток — во всяком случае, именно так показалось по пробуждению Нине. Мышцы ощущались затёкшими, а простреленная рука не чувствовалась вовсе. С трудом разлепив глаза, девушка повернула голову и увидела, что кисть её восстановлена и туго перетянута бинтом: неестественно красная и опухшая.
— …для того, чтобы так собрать руку, нужно понимать, как она устроена, — донёсся до девичьих ушей голос Эммериха, — всё, от костей до самых мышц.
— Говоришь как протокинетик: им, насколько я знаю, тоже приходилось знать буквально всё, вплоть до молекул и атомов, — ответил глухо Кеган.
Нина, пытаясь приподняться, глухо замычала — компаньоны тут же повернулись к ней. Кеган сразу оказался рядом и помог ей сесть, а Эммерих поднёс чашку с ещё тёплым чаем. Отхлебнув немного, девушкам наконец сказала:
— Я тупица.
— Не без этого, — согласился Аматрис, хотя обвинения в его голосе не было. — Пожалуйста, Нина, включай в следующий раз голову.
— Постараюсь, — квёло пообещала она, откинувшись на его грудь, и посмотрела на Эммериха. — А ты ничего не скажешь?
— Тот редкий случай, когда я согласен с Кегом, — хмуро откликнулся Ландони. — О чём ты вообще думала?
— Хотела быть полезной. Отвлечь этого чела, чтобы вы могли свалить.
— И правда тупица, — вздохнул странник. — Не делай так больше, ясно?
— Мне просто всё ещё стыдно за «Судрабстолл», — призналась девушка.
— Поэтому ты решила героически сдохнуть? Твой род, Нойр, — говорил Ландони настолько холодно, что ей стало не по себе, — ну не так исправляют косяки. Повзрослей наконец. Вы оба ведёте себя как сраные подростки: то потрахаться в логове андеров, то перед утилизатором сыграть в берсерка… [Достали].
Переглянувшись с Кеганом, Нина виновато вздохнула и кивнула. Эммерих, вопреки её ожиданиям, не ушёл и продолжил поить её чаем.
В путь они отправились через несколько часов, когда Нина окончательно пришла в себя и смогла самостоятельно поесть. Между путниками воцарилось неуютное молчание, но от дороги никто не отступил, и вскоре они вступили на земли, что когда-то считались частью Прусского Королевства.