Идти старались подальше от уцелевших дорог, чтобы вновь не столкнуться с утилизатором. Потянулась глухая чащоба, многие годы не знавшая присутствия человека и разросшаяся во все стороны. Приходилось пробираться через заросли, находя путь среди нагромождений валежника. Под ногами то и дело скрипели поломанные ветки.
Вскоре местность сделалась болотистой, потянуло сыростью. Показалась заросшая ряской трясина, на которой цвели кувшинки. Путники осторожно переступали с кочки на кочку, стараясь не оступиться, пока не выбрались наконец на более сухую почву.
Вдруг Эммерих выставил перед компаньонами руку и остановился.
— Стойте здесь, — приказал он твёрдым голосом. — Я должен кое-что проверить.
— Считаешь, что мы испугаемся трупа? — принюхиваясь, нервно спросила Нина.
Странник не сразу нашёлся с ответом. Лишь вернув прежнюю усмешку, Ландони сказал:
— Не ты, а пташка. — Аматрис раздражённо цокнул языком. — Травмировать его психику как-то не хочется, поэтому он стоит, а ты его охраняешь. Ваша помощь мне там не нужна.
— И давно ты получил навыки коронера? Что-то не припомню, чтобы хоть один странник посещал анатомический театр в Академии, — уколол красморовца в ответ Кеган. — К тому же, ты сам подчёркивал, что не собираешься меня опекать.
— Передумал. Вы оба, — ткнул пальцем Эммерих, — стоите на месте, а я, — резко ткнул себя в грудь, — на разведку. И это не обсуждается.
Смрад разложения, жужжание роящихся мух — никто не сомневался в близости трупа. Однако было и то, что усугубляло тревогу: запах подгнившего мёда. Настолько сильный, что он пробивался даже через фильтры защитных масок.
— Меня сейчас вырвет, — хмуро произнёс Кеган, отворачиваясь от источника запаха. — Ненавижу мёд.
— Я тоже… — на полтона ниже шепнула Нина, встревоженно глядя в спину Эммериха. — Но почему именно мёд? На Нулевой есть пчёлы-убийцы?
— Касадоров нам только не хватало.
— Ты вообще о чём?
— Да игру одну вспомнил, — отмахнулся Кеган и поравнялся с Ниной. — Почему так долго?
— Без понятия. — Вздох. — Пошли, посмотрим.
Тело оказалось в десятке шагов от места, где Эммерих оставил компаньонов. Останки принадлежали молодой женщине, возможно, немногим старше Нины. Платье незнакомки было изорвано, а плоть — в рваных ранах, характерных для нападения хищника. Впрочем, это напрягло подошедших меньше, чем то, что собой представляла усопшая.
Её глаза закрыла гнойная пелена, а открытые раны, помимо личинок, оккупировали чёрные гельминты.
Эммерих вздрогнул, когда Кеган и Нина выглянули из-за его спины.
— Я же просил остаться! — крикнул странник.
— А я просил не называть меня пташкой, — напомнил Аматрис, опускаясь на корточки справа. Нина села слева от Эммериха, — но жизнь не то, чего мы хотим. Что это?
— Это?.. — Ландони неожиданно растерялся. — Это, можно сказать, один из представителей местной фауны. Советую лишний раз не трогать. — Взгляд на Кегана, уже протянувшего к останкам руки. — А если трогать, то только в перчатках… И потом от них избавиться.
Собравшись, Аматрис кивнул.
— Понял. Налицо — Воздействие мутагенеза на телесную оболочку и, полагаю, внутренности, — Кеган надел перчатки и чуть повернул голову усопшей. — Причина смерти — очевидно, нападение дикого зверя.
— Нет, не это. Вернее, не совсем это, — Эммерих указал на хвост. — Раз уж у нас урок занимательной анатомии, то слушайте внимательно. Эти [твари] зовутся здесь, на НуВе, дезертирами. Есть мирные ребята, но в массе своей — агрессивные как [лир] знает что. Причина — терминальная стадия экзитиоза головного мозга. Внешне… Ну, сами видите. Хвост — их слабое место. Если перебить, теряют подвижность.
Аматрис, внимательно слушая странника, продолжал рассматривать тело дезертирки. Хвост её был искривлён и неестественно согнут в нескольких местах. На месте переломов он представлял собой сплошную опухоль. Толщиной, казалось, хвост был шире талии хозяйки, а длиной в два раза превышал её рост.
— Он выглядит тяжёлым. Навскидку — килограммов десять, может, пятнадцать, — высказался после короткой паузы Аматрис. — Смею предположить, она просто не смогла убежать. Учитывая, что у животных хвост является органом движения, нарушение координации и мобильности как таковой видятся мне вполне закономерным результатом при подобном повреждении. По всей видимости, естественному заживлению как раз воспрепятствовало наличие гельминтов, и потому мы видим то, что видим… Не могу сказать, что это меня радует, но лучше получить знания так, чем практическим путём.