— А заражаются этой [болезнью] как? — спросила Нина. — В ВАД нам говорили о дезертирах, но как-то урывками… Рейст считал, что нам эта информация ни к чему.
— Эта срань из инсектозов, ну, от насекомых короче. Конкретно экзитиоз — от мух. Не помню, как их по-научному, но в народе они типа медовыми зовутся…
— Мелифагиды, — вспомнил Кеган. — Обычно они используют для размножения тела хордовых животных, однако при попадании в человеческий организм под Воздействием биохимических процессов они остаются личинками, и развитие их уподобляется аскаридам.
— Да, типа того, — подтвердил Эммерих. — А все мутации, они да, как раз от Воздействия на щитовидку там, на гипофиз.
— Понятно, — Нина кивнула, напряжённо отводя от трупа взгляд, и встала. — Если закончили умничать, то погнали. Надо отойти подальше отсюда и разбить лагерь… и, возможно, придумать, как быть без москитной сетки. Если здесь водятся такие твари…
— Мухи к северу отсюда, близ Нарвы, — сообщил Эммерих и поднялся следом, а за ним и Кеган. — Но сетка у меня при себе. Я умею устранять миазы — да и в Заповеднике леки есть, но да, если из трупа что вылезет, нам очень не повезёт.
— Какой [ужас], — с чувством проговорил Аматрис и, выкинув перчатки, убрал руки в карманы. — Не будем терять времени.
Глава шестнадцатая. Вестница в беде
Расставание с Мартой Доннер далось мне тяжело. Я хотел создать семью, её влекла борьба с деми и кабина титана. Когда мы распрощались, следующий год прошёл в кутеже вечеринок. Алкоголь и случайные связи затмевали мои ночи и дни. Под неоновым светом «Фантазма» и «Клюквы» я смешивал самые дикие коктейли и забывался в объятиях вейн, чьи имена не мог вспомнить на следующие утро.
Тогда же я попробовал триумф, которого сторонился прежде. Курительная смесь из сердечной трухи — один из порицаемых препаратов, запрещённых Красмор. Её отдающие гнилью пары открывают двери в запутанные лабиринты времени, позволяя блуждать среди бесчисленных вариантов грядущего и даря то, что называют озарением. Многие теряли рассудок, обращаясь к триумфу снова и снова в надежде увидеть путь к идеальному завтра. В конечном счёте все они терялись среди миражей.
Бесконечные картины собственного будущего проносились перед моими глазами. Я видел себя богатым и нищим, вышедшим на новые ступени славы и утратившим всё, что имел. Роющимся в мусорных баках и следующим на приём в каэльтском дворце, забросившим музыку ради преподавания в ВАД и наследующим «Клюкву» после смерти отца. Однако на всех путях, что я видел в тумане времени, меня сопровождало лишь одиночество.
Отчаявшись понять, какое из грядуших оказалось подлинным, а какое лишь игрой воображения, я оставил триумф и обратился к паучьим каплям, столь же порицаемым Красмор. Изготовленные из секрета обитающих на Кенгерских островах пауков, они не приносили видений, лишь отупляющее веселье.
Порой я приходил в себя в окружении извивающихся тел. Вейны, которыми я овладевал тогда, казались мне лишь призраками, пришедшими из страны за пределом смерти. Я и сам представлялся себе исключённым из мира живых, пребывающим в вечном сне. Паучьи капли и несчитанный алкоголь губительно действовали на мой рассудок, притупляя его.
Очнувшись однажды утром и проблевавшись прямо на ковёр незнакомой квартиры, я понял, что завязываю с этим дерьмом, потому что иначе уничтожу себя. Новый альбом по-прежнему не был написан, и Патрик всё раздраженнее напоминал об этом, но теперь меня привлёк другой путь. Тот, что я ни разу не видел в тумане видений, насланных триумфом.
Тот, что таился в моих снах.
Я понял, что смогу двигаться дальше, лишь воочию увидев грандиозные башни Тельгарда, высочайшие в этой части света. Рок-музыкант Кеган Аматрис почти потерял свою жизнь, но возможно, Принц Пламени обретёт её снова,
— из дневника Кегана Аматриса
Эпизод тридцать шестой
Нулевая Высота: Заповедник
Музей
9-30/999
Вскоре из-за горизонта воспряли руины. Воздействие на прусских землях держалось на невысоком уровне, и респираторы после дороги отправились в утиль. На подступах к Заповеднику оказалось безопасно: среди разрушенных домов бродили сапорские обсерваторы, служащие в этих краях гвардией, а у обочин да на возвышенностях мерно гудели турельные установки.
Кеган, настороженно глядя по сторонам, заметил:
— К обороне здесь подходят серьёзно.
— А тут иначе и никак, — со знающим видом подтвердил Эммерих. — Они только пару лет назад отбились от Красмор и всё ещё ждут, что опять нагрянут.