— Круто, — мрачно бросил Кеган и придирчиво оглядел дом: поросшие мхом бревенчатые стены, ставни на окнах и крепкий фундамент, сложенный из массивных каменных блоков, а на крыше белело пятно в виде ветрогенератора.
Интерьер внутри тоже отдавал стариной. Дощатые скрипучие полы, деревяннные столики с потемневшими исцарапанными столешницами, масляные светильники по углам — наряду с электрическими лампочками на бронзовой потолочной люстре, сейчас не горевшими. В углу — ламповый радиоприёмник с лакированным корпусом.
Людей собралось немало, занята оказалась примерно половина зала — прежде всего столики вдоль окон и табуреты за стойкой. Многие гости злаки носили заношенную старую одежду, заплатанную и плотную. К стульям были прислонены ружья, куртки топорщились вложенными в кобуру пистолетами, стояли на полу рюкзаки. Другие посетители, напротив, выглядели как туристы с Единой Высоты — одеты моднее, разговаривали оживлённо.
— Нравится? — Эммерих обвёл руками зал. — Это моя фаворитка, иногда здесь даже задерживаюсь на день-другой. Крыша не протекает, элегия не продувает в щели, без тараканов и клопов. Связь, правда, говно — ни одной вышки на сотню километров вокруг. Но вон радио — как раз ловит частоты Градемина.
Из приёмника негромко текла музыка — играл «Пограничный патруль». Услышав знакомую мелодию, Нина, уставшая после долгой дороги, приободрилась. Вокруг радио собралось несколько человек, потягивающих солод из гранёных стаканов. Посетители скользнули по пришедшим быстрыми взглядами, не проявив к ним особенного интереса.
— Располагайтесь, — Ландони указал на один из столиков возле окна. — Сейчас возьму ключ от комнаты и договорюсь насчёт ужина. У них тут бывает настоящая дичь, прикиньте? Меню куда получше, чем в Градемине — это вам не собачатину жрать. Фазаны, перепела. За двадцать лет в окрестных лесах много чего расплодилось.
Насвистывая, он двинулся к стойке, за которой стояла статная темноволосая женщина средних лет, и оживлённо с нею заговорил. Нина и Кеган меж тем уселись за столик, поставив рядом с ним рюкзаки и прислонив к бревенчатой стене спальники. Аматрис откинулся на спинку стула и вытянул перед собой гудящие от усталости ноги. Девушка меж тем робко глянула на музыканта и даже открыла рот, но в нерешительности закрыла.
— Сепаратина! — приставив руку ко рту, крикнула женщина, но никто не появился. — Сепа, твой стальной рот! А ну иди сюда.
С лестницы донеслись скрип половиц и металлический скрежет. Кеган непроизвольно вздрогнул, Нина дёрнулась, а Эммерих довольно ухмыльнулся — на ступенях показалась роботария. Будь на её руках синтетическая кожа, она бы выглядела совсем как человек: кудрявые каштановые волосы, платье с корсажем и открытыми плечами.
— Подай гостям ужин, — распорядилась женщина, — да пошевеливайся. — Роботария послушно кивнула. — Третья комната по коридору, — хозяйка передала Эммериху ключи, — или, может, лучше снимите два номера? Или три? У меня ещё много свободных, а у вас, как я погляжу, юная вейна в компании — негоже, чтобы такая делила спальню с двумя вейтами.
— Извиняй, нам ещё косты понадобятся, — небрежно ответил странник, — так что мы будем вести себя очень тихо и даже прилично.
Хозяйка в ответ игриво покачала указательным пальцем.
Путники перенесли рюкзаки и спальники в выданную им комнату. Её убранство состояло из пары кроватей с деревянными тумбами, трюмо с зеркалом в стальной оправе и пустующего платяного шкафа. Из освещения были свечи на тумбах и люстра с двумя лампочками. Горели они довольно тускло — Кеган проверил это, щёлкнув выключателем. Эммерих первым делом рухнул на заскрипевшую под ним кровать, потянулся и хрустнул шеей.
— Дальше злак будет не то, что бы много, — довольно сообщил Ландони, — так что рекомендую максимально насладиться комфортом, — добавил он, точно бы передразнивая Аматриса.
— Неплохо, — невозмутимо ответил тот, — я ожидал, что будет хуже.
— Ну лады, — Эммерих тут же вскочил, — тогда пошли поедим.
Внизу Сепаратина как раз накрывала на стол. У неё были отточенные, чёткие движения. Искусственное лицо выглядело слегка отрешённым, губы — чуть сжатыми. Роботария расставила тарелки с бобовым супом и куриным жарким, принесла горячий чай. Эммерих отпил из чашки, сделав несколько осторожных глотков, потом спросил Сепаратину:
— Ну как ты тут без меня? Марса не сильно гоняет?
— Работы много, — ответила Сепаратина флегматично. Динамики, передающие звук синтетических голосовых связок, чуть хрипели, — но всё лучше, чем у Клаудии.