Меж тем Нина разглядывала спину Аматриса, попутно перебирая свою аптечку — из трёх ингаляторов апейрона остался один, нергета тоже немного, но до Заповедника должно было хватить.
— И долго ты будешь ещё любоваться своим каэльтином? — Эммерих пихнул подругу вбок. Та ошарашенно на него посмотрела. — Да брось, я же вижу, как ты на него пялишься.
— Мы просто друзья, — Нина, ответив, отвернулась. — Я просто смотрю, как он держится на ногах.
— Ну-ну. Говорить о дружбе с человеком, который приревновал тебя к тульпе? — Эммерих цокнул языком и снял с рюкзака кастрюлю, куда залил воду из бурдюка и после, установив над костром, добавил макароны. — Я не тупой, Нани, а просто тактичный.
— Я и не говорила, что ты тупой, — возразила девушка. Отложив аптечку, она достала из своего рюкзака соль и посолила воду. — Просто вы друг другу не перевариваете, так зачем мне лезть к тебе со своими переживаниями.
— Ну типа мы друзья, — вздохнул Эммерих, — но… справедливо. Я переживаю за тебя, поэтому не уходи в себя, лады?
Помешав макароны, Нина подняла на Ландони взгляд и улыбнулась:
— Лады.
Когда Кеган вернулся к костру, Нина закончила готовить макароны с тушёнкой. Обед прошёл в практически уютной тишине.
Вскоре путники снова двинулись в дорогу. Пробираясь лесной просекой, Эммерих спросил:
— Кег, а тебе норм с такими длинными волосами? Я понимаю, сценический образ… Но для дороги оно как-то не совсем непрактично. Здесь наоборот лучше бриться пореже, из-за антисанитарии, а не патлами мотылять.
— Я и не бреюсь, — почесав гладкий подборок, признался Аматрис и, предупредив вопрос Ландони, пояснил: — Бабушка по материнской линии была родом из Чжунго, это асиатский ген.
— Удобно, — странник хмыкнул, — но всё равно лучше подстригись. Здесь вшей поймать не так что бы сложно.
— Ой, не напоминай, — буркнула Нина. — Помню, как-то в школе их подхватила — пришлось мыть голову керосином.
— Сомнительное средство. Твой способ больше похож на инструкцию по изготовлению факела в домашних условиях, — произнёс Ландони.
— Ну извини. На шампуни у меня не было денег, так что выкручивалась, как могла.
— Эй, Нани, — виновато протянул странник, — ну ты чего?
— Да ничего, — квёло ответила та. — Давай сделаем вид, что этого не было.
Когда Эммерих ушёл разведать дорогу, Кеган сам заговорил с ней:
— Ты не любишь говорить о детстве… и у тебя явно сложные отношения с огнём. Ты не думай, что я не заметил: ты садишься как можно дальше от костра и вздрагиваешь, когда летят искры… Я не вправе просить, но, если сочтёшь нужным, ты всегда можешь поделиться со мной тем, что тебя беспокоит.
Нина опустила плечи и посмотрела себе под ноги.
— Да особо и нечем, — заговорила она, — но, если кратко, в моей жизни всё пошло наперекосяк, когда мы с мамой поехали в Градемин. В 984 году.
— В 984 году, — повторил Кеган, пытаясь вспомнить, что происходило тогда в столице.
— Мама тогда устроилась учительницей в началку, и в качестве премии ей выделили путёвку на двоих с проживанием в «Каэльтине Дунарии», — продолжила Нина потухшим голосом. — Мы были там, когда… начался пожар.
— Вот лир…
Тотчас Аматрис вспомнил новости о сгоревшей на новоградской набережной гостинице. У неё не было звёзд, а само здание к тому моменту планировали снести не первый год.
— Я видела, как… как она задыхалась, как огонь… Я до сих пор помню, как запахли её волосы, когда… огонь…
На девичьем лице проступил ужас. Глаза заблестели слезами. Увидев это, Кеган решительно прижал девушку к себе.
— Иди сюда, — сказал он, крепче обнимая её.
— Что… Что ты делаешь? — Нина дёрнулась, пытаясь вырваться, но он не шелохнулся. — Отпусти!
В ответ Аматрис просто покачал головой. Меж тем Нина, слабея в его руках, жалобно всхлипнула и сама плотнее прижалась к нему, точно ища защиты.
— Когда я осталась одна, — зашептала Нойр быстро, — на меня всем было насрать… Даже папа потом ушёл… Я больше всего жалела, что… меня тогда спасли.
— Но теперь ты не одна, — проводя по её спине рукой, сказал Кеган и носом уткнулся в её макушку, — и, как минимум, ни мне… ни Эммериху на тебя не насрать. Я не могу исправить твоего прошлого, но… могу поклясться, что скорее сам сгорю, чем мой огонь причинит тебе боль.
Отстранившись, Аматрис вытер слёзы Нины.
— Хорошо, — прошептала Нина и робко отошла, — спасибо.
— Всегда к твоим услугам, госпожа Нойр, — ответил он с улыбкой, — но, кажется, нам пора нагонять Эммериха.