— Ну-ка, держись… Кег, порядок! — крикнул странник торопливо оглянувшемуся Аматрису. — Разберись с ними, я прикрою!
Аматрис ещё несколько раз взмахнул демиганом — раздались последние выстрелы, когда Эммерих вновь взялся за винтовку, а потом пространство в середине ресторана, прежде занятое андерами, опустело. Последний из них пропал, сражённый деметалловым клинком и рассеявшись серым дымом. Едва это случилось, перемена, произошедшая с рестораном, обратилась вспять.
Вновь вернулся дневной свет, восстановилась до того пришедшая в упадок мебель, а избороздившие паркет и стены трещины бесследно пропали. Прошло несколько мгновений и зал ресторана «Ляйтер’ер Гигантика» стал таким же, как был до начала прерванной церемонии. О присутствии немёртвых больше не напоминало ничего. Кеган увидел, как втягивается обратно в перчатку деметалловый клинок.
Развернувшись, он принял у подошедшей к нему Нины ингалятор и, благодарно кивнув, вдохнул апейрон. Ожоги, оставленные немёртвыми, разгладились и почти пропали с его кожи. Костюм, надетый Аматрисом для церемонии, был повреждён в нескольких местах, однако в целом серьёзных ранений не обнаружилось.
— Вроде справились, — сказал он и обнял Нину.
После пережитого сражения накатила усталость. Применение демигана оставило после себя головокружение и лёгкую слабость — казалось, майнаракей отнял крови больше, чем забирают при донорстве. Аматрис крепче прижал к себе девушку, проводя руками по её спине и перебирая пальцами волосы.
— Кег, — послышался сзади недовольный голос Эммериха, — это ты её в порыве чувств тискаешь или просто используешь вместо эспандера?
Вздрогнув, Кеган расцепил объятия, и вместе с Ниной оглянулся. Странник поглядел на них, качая головой, а после отхлебнул солод из фляжки, которую достал из внутреннего кармана куртки, и провёл рукой по покрытому испариной лбу.
— А ведь собирались просто заглянуть на заброс, сделать фоток и устроить привал, — посетовал Эммерих. — Никаких андеров, никакого Обрыва, никаких передряг. Как же, конечно. Выберемся отсюда, просплю часов десять, обещаю, и пристрелю всякого, кто решится будить. И не смотри на меня так, Нани, тебя это тоже касается, — с усталым вздохом добавил он. — Лады, целуйтесь уже, как регистратор я разрешаю. Могу даже похлопать.
Торопливо кивнув, Аматрис и Нина потянулись друг к другу, однако оказались прерваны в самый неподходящий момент. Прежде, чем Кеган успел бы коснуться девушки, со стороны послышался насмешливый голос:
— Боюсь, вынужден вмешаться, господа. Единственная свадьба, которая состоится сегодня в этой гостинице, это моя. Недаром я ждал её столько лет.
Путники обернулись. В дверях ресторана показался светловолосый мужчина в светло-сером костюме, сшитом по моде двадцатых годов. Высокий и широкоплечий, с правильными чертами лица и серыми глазами, будто лишёнными цвета.
— А ты ещё кто? — бесцветно вопросил Ландони.
— Эдвин Айтверн, — с готовностью откликнулся визитёр, — единственный, кого можно назвать по-настоящему законным наследником Ричарда Айтверна. Тот, кому принадлежат активы и патенты «STAind», гостиница, Катриона Кэйвен… а теперь ещё и вы.
— А ты умеешь делать презентации, — с сарказмом заметил Эммерих. — Не думал пойти в торговлю?
— Всему своё время, старина. Так-так, кто тут у нас… Надо же, передо мной живая легенда карпейской сцены, — продолжил Айтверн. — Не могу назвать себя поклонником современной музыки, однако такое тело идеально подойдёт для меня. В то время как вы, госпожа, — он коротко поклонился Нине, — подарите новую жизнь моей дорогой невесте. Ваши красота и очарование ещё долго будут услаждать мой взор.
— Смотрю, наш гостеприимный хозяин полон несбыточных мечтаний, — холодно сказал Аматрис, принимая у Нины немедленно протянутый ей пистолет. — Ты не получишь ни её, ни меня, ублюдок, — резким движением вскидывая пистолет, Кеган произвёл серию выстрелов, расстреливая всю обойму разом. Винтовка Эммериха вторила своим грохотом в унисон.
Тьма неожиданно сгустилась вокруг фигуры Айтверна, завертевшись чёрными нитями и окружив его непроглядным пологом. Когда она спустя пару секунд рассеялась, стало видно, что Айтверн не получил ни одного ранения. Ни единой прорехи не осталось на его безукоризненном пиджаке, лишь гильзы со звоном покатились по полу.
— [Междом], — коротко вздохнул Ландони и удивлённо посмотрел на компаньонов. — Походу, перед нами сраный протокинетик.
— А я думала, они давно вымерли, — напряжённо призналась Нина.
— Ага, — хмыкнул странник, — как же. От таких [лир] избавишься.