— Нужно завершить церемонию, — тяжело произнёс Кеган, оборачиваясь к Нине, — и покинуть гостиницу прежде, чем она навсегда поглотит нас. — Бережно взяв руки девушки в свои, Аматрис поднёс их к губам и всмотрелся, испытывая волнение, в золотистые глаза: — Госпожа Инанна Нойр, станете ли вы моей женой?
— Напомню, — вмешался Ландони, возвращаясь к более лёгкому настроению, — что женятся типа Айтверн и Кэйвен, так что не выходи из образа.
— Да, точно, — Аматрис кивнул и, прочистив горло, заново спросил: — Госпожа Катриона Кэйвен, станете ли вы моей женой?
— Вообще это я должен спрашивать у вас согласия… но да лир с ним, — перебирая листы с трибуны, сказал странник. — Лады. Нани?
— Э… Да, господин Эдвард…
— …Эдвин… — шепнул ей Кеган.
— Да, точно, — Нойр кивнула, — да, господин Эдвин Айтверн, я согласна стать вашей женой.
— Ну, а теперь подсластите друг другу губы, и закругляемся, — произнёс Эммерих, утомлённо отводя от компаньонов взгляд.
Кеган согласно накрыл губы Нины в поцелуе, и она ответила ему, позволив его углубить. Впрочем, длилось это недолго. Через несколько секунд Аматрис отстранился от Нины и, придерживая её за талию, посмотрел по сторонам.
Новая, хотя уже и менее грандиозная перемена случилась с рестораном. Освещение изменилось, и день незаметно перетёк в вечер, хотя прошла лишь пара секунд. На полу пролёг плотный слой пыли, а в оконном стекле возникли пробоины, из которых потянул осенний сквозняк. Под ногами лежали нанесённые ветром сухие листья.
«Ляйтер’ер Гигантика» выглядел менее заброшенным, чем при явлении немёртвых, и тьма Обрыва больше не касалась его. Однако не оставалось сомнений, что это место пребывает в запустении уже много лет.
— Ну, вот теперь больше похоже на правду, — с облегчением произнёс Эммерих и, схватив со стола один серебряных поднос, метнул в окно. Стекло со звоном осыпалось — и не восстановилось после. — Можем валить.
— Не слышу в твоём голосе радости, — уронила Нина, приходя в себя.
— Единственное, чему я могу радоваться, — кисло ответил Ландони, — так это тому, что не убили на это ещё один день. Давайте, приводите себя в порядок, и валим. А, и кстати, — спустившись со сцены, добавил он, — Нани, сегодня дежуришь ты.
Насупившись, Нина кивнула и принялась стягивать платье, под которыми остались штаны и белая майка. Кеган, окинув девушку оценивающим взглядом, неуверенно предложил:
— Если хочешь, я могу подежурить вместо тебя.
— Да нет, — Нойр качнула головой, — Рик дело говорит. Вляпались в «Судрабстолл» из-за меня, потому мне и дежурить. Вам обоим нужно выспаться, один лир с меня пользы немного.
— Ты… слишком строга к себе.
— Строга или нет… Не знаю, время покажет, — избавившись от платья, она достала из рюкзака кофту и куртку. Одевшись, девушка повернулась к Кегану и, едва открыв рот с желанием что-то сказать, сразу закрыла. — Ладно, давай собираться. Мы и так торчим здесь лир знает сколько.
— Хорошо, — Аматрис кивнул, смеряя её задумчивым взглядом. — Нина…
— Что?
Однако, вновь посмотрев на её лицо, мужчина сказал:
— Потом.
— Потом, — охотно согласилась Нина и подняла с пола свой рюкзак.
Переглянувшись, путники покинули ресторан. Они прошли уже знакомыми коридорами, с каждым шагом замечая, как сильно преобразило их влияние времени. «Судрабстолл» утратила свой прежний блеск, до того сохранявшийся неизменным.
Паутина свисала с потускневших люстр, мебель сгнила и почернела многие годы назад, металлические дверные ручки покрывал слой ржавчины. В бассейне не осталось воды, только толстый слой ила на дне. Часы в центральной гостиной замерли на пяти вечера, и их стрелка больше не двигалась.
Путники не опускали оружия, напряжённо оглядываясь по сторонам, однако ни одного немёртвого не встретилось на их пути. Наконец показался вестибюль, выглядящий теперь столь же заброшенно, как и в самом начале осмотра. Дующий с улицы ветер играл лежащим на полу мусором, а двери оказались широко распахнуты.
Лишь когда «Судрабстолл» осталась далеко позади, Кеган снял со своей руки перчатку и спрятал её в рюкзаке. Вскоре вокруг уже расстилался лес, ветер шумел в кронах деревьев, густела ночь. Всю оставшуюся дорогу до поляны, на которой путники решили сделать привал, они провели в молчании.
Глава пятнадцатая. Ландони это не понравилось
«Привет, "Videre", с вами Ник Даймонд», — видеоролик начался с уже привычного приветствия. — «В последнее время в инфополе всё чаще вспоминают об экзитиозе, официально внесённом в группу забытых болезней по данным Красморовской Организации Здравоохранения. Вы можете задаться вполне закономерным вопросом — почему сейчас? Об этом и многом другом сразу после рекламы».