— Здравствуй, сынок. Извини, всё как-то сумбурно. Сегодня пришли господа из Хронослужбы и сказали, что ты сегодня отправился в прошлое и ты там уже около четырёх месяцев. Да ещё в такое жуткое время, — отец покачал головой. — Ты, сынок, там… не лезь на рожон. Это не твоя война. Господин Прилуцкий, обещал сделать всё, чтоб вытащить тебя оттуда. Я им верю. Они многое могут. Верь и ты. Береги себя, сынок. Мы с мамой тебя ждём.
Запись остановилась.
У Тохи защипало в глазах. К горлу подкрался предательский комок. Настя взяла его под руку и, прижавшись, погладила по руке. Программер положил пластинку на столик и, зажмурившись, потёр глаза.
Прилуцкий подошёл к столу и забрал девайс.
— Ян, слушай, — Тоха чуть отстранил Настю, — можешь моё видео записать?
— Видео? Извини, Антон, нет. Только голос.
— Почему?
— Да ладно тебе, Максимыч, — встрял Максутов, — сделай, как парень просит.
— Олег, ты лучше меня знаешь…
— Максимыч, ну удалишь потом. Какие проблемы?
Прилуцкий немного помолчал.
— Ладно, — наконец сказал он, — встань вот тут, напротив стены.
— А можно Настя со мной?
Капитан взглянул на улыбающегося во все тридцать два зуба напарника. Тот кивнул.
— Подведёте вы меня под трибунал, — пробурчал Ян. — Ладно.
Тоха протянул руку к девушке, и княжна тут же скользнула к нему.
Прилуцкий навёл на них девайс. Попаданец приобнял Настю.
«Блин, о чём говорить?» — промелькнула мысль. Тоха прокашлялся.
— Мам, пап, здравствуйте. Это я, — как-то скомкано выходит, по-ламерски. В горле опять появился комок. — Не переживайте, со мной всё в порядке. Я в революционном Петрограде, в тысяча девятьсот семнадцатом году. Как тут очутился, не знаю. Сейчас семнадцатое октября. Это по старому стилю, по новому — тридцатое. Рядом со мной моя… а… м… её зовут Настя… княжна Анастасия Голицына. Поздоровайся, — программер чуть сжал рукой талию девушки.
— Здравствуйте, сударь, здравствуйте сударыня, — проговорила Настя.
— Познакомился с ней через её брата, который спас меня из австрийского плена, куда я угодил после перемещения. Пап, ты был прав. Зря не учил историю, было бы проще. Не волнуйтесь, ребята из Хронослужбы обещали меня вытащить. Я вас всех очень люблю. Пока, до встречи.
Ян остановил запись.
— Дай гляну, что получилось.
Капитан протянул девайс. Тоха запустил файл на воспроизведение. Пошла картинка. Они с Настей вдвоём на фоне стены. Что за спиной, не разобрать.
— Синематограф в такой тоненькой пластинке и так быстро? — глаза княжны расширились от удивления. Она переводит взгляд с гостей на Тоху и обратно. — Краски, как настоящие! И звук!
— Ага, — улыбнулся Тоха и придвинул девайс поближе к княжне, — гляди, какая ты красивая, — и посмотрел на девушку.
Та кинула на него быстрый взгляд и снова уставилась на экран.
— У меня такой противный голос⁈ — воскликнула Настя, когда запись дошла до места, где она поздоровалась.
— Нормальный у тебя голос, — ответил Тоха.
— Не переживайте, Анастасия Васильевна, — поддержал программера Максутов, — мало кому нравится его собственный голос в записи.
— Ну вот и славно, — подытожил Прилуцкий. — Давай сюда девайс.
— Ты и наш сленг знаешь? — хмыкнул Тоха, возвращая пластинку капитану.
— Мы много чего знаем, — улыбнулся Прилуцкий, протягивая её напарнику. — Служба такая.
Максутов убрал пластинку в папку.
— Ага, — улыбнулся Тоха. — А слова «пиндос» не знали.
— Я сказал «много», а не «всё». Теперь знаем. Ну всё, нам пора.
— Антош, а что такое видеозапись? — тихо поинтересовалась Настя.
Тоха почувствовал, как загораются щёки.
— Нас с тобой записали на эту пластинку. Изображение и звук. Это и есть видеозапись.
Настя ахнула и зажала рот ладошкой. Прилуцкий с интересом на них посмотрел…
Собрались в прихожей.
— Василий Фёдорович, — сказал Прилуцкий, застегнув бушлат и надевая бескозырку, — с приходом Антона в Петроград ближайшее будущее немного изменилось. Ваш дом охраняют наши люди. Так что не волнуйтесь.
— Для нас это всё так неожиданно, — князь протянул руку гостям. — Даже не знаю, рад ли я такому знакомству.
— Зато честно, — Прилуцкий пожал руку Василию Фёдоровичу, Роману и протянул Тохе, — рад знакомству, Антон. До встречи.
Программер сжал твёрдую кисть капитана. Гости вышли, и Тоха, накинув прихваченную в комнате эмпээсовскую шинель, проследовал с ними на улицу.