— Не врешь? — вопросительно посмотрел Зевс на Ареса и тут же подозрительно повернулся в сторону Посейдона. — О чем это ты?
— О чем?! Я бог войны и я чувствую все, что происходит в боях с греческими воинами. Люди сотнями молятся мне в каждой битве, вечно жалуясь и ноя о том, что происходит на поле боя, и ни о каких победах там и речи быть не может! И пока я и мои воины, и другие боги проливаем реки крови по земле в твою честь против других богов, Посейдон, великий бог морей, не может создать простой шторм, чтобы смести вражеский флот! — вконец разошелся Арес.
Но за столом на собрании богов олимпа сидели не только Зевс, Арес и Посейдон. За ним сидело множество богов: и Аид, который вовсе никак не участвовал в войне, исполняя свою работу, не замечая ничего, и лишь изредка как-то участвуя в создании оружия; и прекрасная Афродита, чудесную кожу которой когда-то испещряли не успевшие исчезнуть шрамы, оставшиеся после последней божественной битвы; сидевшие поодаль от нее Афина, Гермес, Гефест, Аполлон, Геракл, и затесавшийся Эрос. — И это лишь малая часть тех сил, что могли бы быть у нас. Аид повелитель царства мертвых, он мог отдать всех тех, кого хранит в своих темных пустотах и пещерах, и их хватило бы, чтобы убить всех богов на земле. Но проливать кровь и терпеть лишения должны только мы!
— Будто бы ты не наслаждаешься этим? — с усмешкой спросил немногословный Аид. Но Арес ничуть не смутился, а лишь улыбнулся.
— Я — бог войны Аид, война и ярость битвы, вот ради чего я живу, но не все боги могут и хотят воевать. И порой от них больше вреда, чем пользы, — произнес Арес, и тут же в его сознании вспыхнули картины последней битвы. Как только он произнес эти слова, другие боги стали то и дело переглядываться. Геракл, как и всегда, вернейший пес своего отца, даже не думал смотреть в сторону Ареса, лишь изредка надменно посматривал на него, но не позволял себе лишнего, поскольку понимал, что сражаться против бога войны в битве — это последняя глупость. Но не все боги были верными Зевсу, и то один, то другой стали поглядывать на Ареса, который словно опутал все собрание своей сетью из ненависти и ярости, но в то же время пониманием, что на войну не должны идти все, а лишь те, кто способен победить.
Глава 24
— «А вы способны на это?» — думал Арес, но тут Зевс вновь вмешался. Видя, что постепенно младшие боги, уже порядком уставшие от войны, слишком часто поглядывают то на Ареса, то на него, Зевс сразу понял, что происходит. Такое было уже не раз. Сначала его отец Кронос, потом он сам, а теперь и Арес. Ну, нет, я не повторю ошибку своих предшественников, думал Зевс, понимая, что сейчас может решиться судьба его будущего правления. Нет, Зевс мог с легкостью разорвать любого бога за этим столом, но лишаться союзников в то время, когда уже дольше ста тысяч лет идет война, он не хотел, Кто-то ведь должен делать грязную работу, и это будет уж точно не верховный бог. Но тут внезапно со своего места поднялся сам бог подземного мира Аид, и дымка вокруг него, темная, как сама ночь, задрожала.
— Арес, мертвые должны быть мертвы, а живые должны быть живы. И это правило установил не я, и даже не Кронос. Мертвые мертвы, живые живы.
— Но почему же возвращенные спартанцы продолжают биться на этой земле? Или это для того, чтобы создать иллюзию вашего участия? — не унимался бог войны, ожидая, что Аид вновь скажет ему какой-то бред. Но тот внезапно появился прямо у него за спиной, но если у других богов от этого пробежал бы холодок по спине, а смертный и вовсе бы тут же испустил дух, то он даже не испугался, а, наоборот, приготовился к битве, готовый вызвать свое копье в любой момент и пригвоздить бога подземного царства к мраморному полу божественного зала, который освещался всеми звездами небосвода.
Внезапно Аид положил свою руку на плечо Ареса и тот даже сквозь железо и плотную кожу, в которую он был облачен, почувствовал тот самый холод, который исходил от Аида. Это был холод самого тартара, той самой бездны.
— Не зарывайся, — проговорил, склонившись прямо к уху Ареса, Аид и тут же исчез.
— Арес! Я повелеваю тебе сесть и замолчать, иначе ты окажешься раньше Аида в подземном царстве, — произнес Зевс, при этом вокруг его мускулистых рук засверкали мелкие молнии. На это Арес ничего не ответил, но сидевшие рядом с ним Афродита и Гермес буквально почувствовали исходящую от него ярость, обжигавшую их кожу. — Похоже, вы забыли, кто является правителем Олимпа, кто низверг Кроноса в Тартар. И, поверьте, Тартар все еще существует, и там хватит места, чтобы запереть вас всех! — посмотрел он всем присутствующим в глаза, кроме Посейдона, с которым Зевс пока не хотел иметь разногласий. Но о вранье, про которое говорил Арес, он не собирался забывать.
— Сейчас же пора обсудить то, что происходит на линии боев со славянами. Геракл, сын мой, поведай же нам, как проходят бои? — спросил Зевс. После чего его верный сын тут же вскочил со стула и начал докладывать отцу о боях с богами славян и о том как ему удалось убить само Ярило, и то как он вырвал ему оба глаза, которые светились еще несколько дней, оставленные на поле боя, словно упавшие звезды, покинувшие безмолвное небо. Арес же все это время, слушая его, перебирал в голове десятки воспоминаний о своих боях и сражениях, желая отвлечься, но каждый раз в его голове всплывал один образ, который пришел к нему почти сразу после его рождения. Он с черным как сама ночь копьем проткнул грудь Зевса, и стоя на вершине горы, смотрел на рассвет и на то, как последние молнии, метавшиеся из пальцев павшего бога разносились во все стороны и не могли поразить Ареса, а вокруг него, словно сошедшие с ума, бились о землю головой люди, без остановки повторяющие: «Это ложь! Это ложь! Это ложь!»
— Арес, ты доверяешь моему отцу? — спросил подошедший на красном коне Геракл. Арес, сидевший на своем верном черном скакуне, повернулся к нему и спросил.
— А ты веришь нашему отцу? Ты веришь Зевсу, брат?
— Я верю ему всецело. Я готов отдать жизнь за него! — гордо ответил Геракл, и поднял свою могучую руку вверх, даже не заметив, что Арес не ответил на его вопрос. Ну да, конечно, какой же любимчик не будет предан тому, кто его превозносит над всеми, подумал Арес с раздражением. Тартар может поглотить всех, но лишь тебя великий Зевс не тронет, пусть ты далеко не первый и вряд ли последний. И думая об этом, Арес искренне не понимал, почему же, с тех пор как Геракл совершил свой подвиги, прошли сотни лет, и жизнь бога на Олимпе средь вин, лучших дев и вкуснейших яств развратили Геракла, сделали его слабым, но никто этого не замечал. Арес чувствовал это в каждом вздохе греческого героя на поле боя. Он не предвкушал битвы, а беспокоился о том, что будет. Не желал пойти вперед с копьем и окриками, а пытался скрыться за щитом и медленно идти на врага, давая ему время скрыться. Когда же отец поймет, что человек никогда не сможет стать богом, думал Арес, а в это время остальные несколько богов послабее подошли к стоящим Гераклу и Аресу, несколько мелких божков, одетые в панцири из особого железа, изготовленного Гефестом. Но Арес не смотрел на них.
Он смотрел вперед, и своим орлиным взглядом высматривал незваных богов. Кто они, никто не знал, но несколько дней назад они буквально разорвали на куски нескольких жрецов, посланных к ним. Зная об этом, Арес не мог не признать, что Зевс поступил так же, как поступил бы и он сам. Жестоко покарать тех, кто осмелился ступить на греческую землю и проливать тут кровь, давая понять, что греческие боги не слабы. К тому же Арес желал испытать свой новый клинок.
— Выдвигаемся, — объявил Арес, когда все боги прибыли на место. Все тут же спрыгнули со своих коней и пошли в лес. Ступая по нему, они не издавали ни звука и даже пролетавшие мимо них птицы не замечали гигантских фигур и продолжали клевать попадавшихся жуков. Но все же не все смогли повести себя как следует.
Неоднократно Арес слышал хруст веток позади себя и, оборачиваясь, видел лишь смущенное лицо Геракла. И это твой любимый сын, отец, подумал бог, но все же он проглотил свое раздражение и пошел вперед, ожидая атаки с любой стороны, поскольку они себя выдали. Проходя по дремучему лесу, Арес стал замечать странности. То тут, то там деревья были словно сдвинуты со своих мест, образуя стройные ряды, а тем временем луна выглянула из-за горизонта. Ступая по влажной земле, Арес смотрел из стороны в сторону, когда средь стволов деревьев заметил чей-то след.