Дама в шляпе вскочила с травы с грациозностью дикой кошки. Мэтр уже шел по направлению к мосту. Женщина последний раз раскрыла ладонь, полюбовалась розовым сиянием, исходящим от камня, размахнулась и бросила бриллиант в воду. Мгновение, и розовые отблески растворились в мрачной густоте воды.
И снова никто ничего не заметил.
***Глава 1***
В среду 25 июня около часу пополудни Камбоджа готовилась принять Виолетту Роз в свои душные объятия. Однако прежде нужно было выбраться из сумрачной зоны прилета аэропорта города Пномпень. Коренастый представитель таможенной службы с круглым, как блин, лоснящимся от пота лицом долго листал красный загранпаспорт и тщетно силился произнести имя туристки вслух:
- Вайолет Роуз?
Вита нетерпеливо кивнула. После десяти часов перелета и трехчасовой пересадки в аэропорту Хо Ши Мина она была согласна и на Пумипона Адульядета Великого Раму Девятого, лишь бы поскорее увидеть дедушку Сильвиана.
Таможенник наконец перевел взгляд с фотографии в паспорте на саму Виту и теперь пристально рассматривал ее лицо.
Вита по старой привычке потупилась. Все знакомые первым делом обращали внимание на необычный цвет ее глаз. В результате смешения русской, французской и немецкой крови Вите достались глаза редкого фиалкового цвета. Собственно, это и повлияло на выбор родителями ее имени. Бабушка Эмма ласково называла внучку Фиалочкой.
Ах, бабушка…
- У вас красивый нос! – блиноподобный таможенник протянул ей паспорт и улыбнулся, пот, словно масло, стекал по его подбородку. – Приятного отдыха!
Направляясь к выходу, Вита с удивлением глянула на себя в зеркало возле кафе. Нос как нос, может быть, это у кхмеров шутки такие? Сандрин уверяла, что в Камбодже все будут отчаянно завидовать ее белой коже, не просто белой, а фарфоровой белизны, на которой чуть что предательски выступал румянец. Зная об этой своей особенности, Вита старалась избегать духоты и никогда не врать. Все равно красные щеки выдают ее с головой, что толку мошенничать.
Стоило ей выйти из здания аэропорта, как тут же на нее налетели двое кхмеров и атаковали, отчаянно размахивая шлемами:
- Тук-тук, сэр?
Когда-то бабушка рассказывала, что тук-туками называются трехколесные мотоколяски, единственный в Пномпене вид городского транспорта. Водителей тук-туков в народе прозвали «туктуксерами». Кхмерам нелегко даются языки, поэтому часто они говорят «сэр» и мужчинам, и женщинам. Вспомнив это, Вита хихикнула и покачала головой.
Откуда-то из-за плеча послышался знакомый голос с теплыми медовыми нотками и мягким грассированием:
- Фиалочка, милая, рад тебя видеть!
Вита обернулась и нырнула в объятия дедушки Сильвиана. Честно признаться, она опасалась, что «гран пер Сильво», как его называли в семье, сдаст после смерти бабушки, но он выглядел точно так же, как два года назад. Разве что серебристых прядей в волосах заметно прибавилось, да морщины из уголков глаз расползлись по всему лицу. В целом же, возраст удивительно шел Сильвиану, прожитые годы только подчеркивали благородство черт лица и горделивую осанку.
Перехватив у Виты сумки, дедушка Сильво повел внучку к машине.
- Сандрин ждет нас дома, - объяснил он на ходу, - заказала праздничный обед, уже несколько раз звонила, волнуется, чтобы не задержали рейс.
Сандрин была дочкой Сильвиана от первого брака. Пятнадцатилетняя разница в возрасте не мешала им с Витой крепко дружить. Не просто дружить, Вита не задумываясь назвала бы Сандрин своей сестрой.
- Как она?
- Сама увидишь, дорогая. Ну-ка, возьми меня под руку. Только российские девушки надевают в самолет каблуки.
Вита рассмеялась. Если бы она оглянулась, она бы увидела, что уже знакомый ей таможенник с блинным лицом тоже вышел из здания аэропорта и сейчас набирал на мобильном телефоне чей-то номер. Дозвонившись, он коротко сказал в трубку по-кхмерски :