- Лапочка, ты так нерешительно смотришь на эту корзину, - Одри, как всегда, все трактовала по-своему, - Между прочим, она стоит здесь специально для тебя. Мэтр удивительно стабилен в своих привычках, а я совершенно равнодушна к любым фруктам. Но тебе должна понравиться эта экзотика. Только не проси дуриан!
- Ни в коем случае!
- Фух, какое счастье! Мой покойный брат, отец того шалопая, который только что сбежал из столовой при виде симпатичной девушки, просто обожал дурианы. Мы тогда только переехали в Камбоджу. Симон к тому моменту уже женился на Ритхиа, матери Анри, и мы поселились в одном доме. Я имела неосторожность снять квартиру этажом ниже. Это было ужасно! Симон дорвался до дурианов, но больше всего они нравились ему в замороженном виде. Он приносил этот кошмарный плод домой, разрезал его на куски и замораживал. А потом размораживал на кухне, и этот невероятный запах стекал ко мне по вентиляционной вытяжке. Сначала я не могла разобраться, в чем дело, и постоянно вызывала домой садовника. Мне казалось, что на кухне сдохло несколько крыс, и кто-то приходит по ночам и варит их тушки на медленном огне. Во всяком случае, именно так пахнет для меня дуриан. А вот брат уверял, что он пахнет морем. У каждого свой дуриан.
Она вздохнула, словно вспоминая о далеких, наверное, счастливых временах.
- Одри, значит, ваш племянник работает с мэтром Дефё?
- О да, он очень толковый мальчик! Не представляю, как бы мы решали некоторые вопросы, если бы не Кай и Анри. Какое счастье, что они не любят дурианы!
Одри порой была такой непоследовательной. Вита протянула руку и, зажмурив глаза, нащупала в вазе первый попавшийся фрукт. Это был какой-то бугристый коричневый шарик.
- Подожди! – окрик Одри остановил ее, - Ты сегодня не ела мед?
- Н-нет…
- Мангостины нельзя есть с медом, они могут вызвать ужасную аллергическую реакцию, вплоть до удушения.
Вита осторожно положила шарик на тарелку. Мало ли, с чем еще он не сочетается. Лучше не пробовать.
- Не бойся, - Одри улыбнулась, - в остальном, он безопасен.
- Иногда мне кажется, что здесь все опасно, - вдруг вырвалось у Виты. – У вас все по-другому, все такое новое и странное, я никогда не смогу к этому привыкнуть.
Про себя она подумала, что вряд ли придется привыкать. Если она решит остаться после того, как поговорит с дедушкой Сильво, то не больше, чем на пару месяцев. А потом обратно, домой. Только вот почему при этой мысли ей становится грустно…
Одри по-своему истолковала ее волнение. Она наклонилась к Вите так, что можно было почувствовать исходящий от нее запах свежести – так пахнет лес после короткого, солнечного дождя, и накрыла теплой, сильной ладонью ее руку.
- Цветочек, поверь, ты привыкнешь!
*
К тому моменту, когда мэтр закончил свои дела с племянником жены, Вита уже изнывала от нетерпения. Она уже успела перебрать стоящие на камине многочисленные деревянные фигурки и красиво расставить их так, чтобы они не наваливались друг на друга, как скрюченные кошки из детского стишка. Похоже, Пола не переутруждала себя уборкой – пыль густо покрывала все поверхности в комнате, а с потолка свисали рваные кружева паутины. Пауки были единственными насекомыми, которые не внушали Вите панического страха. Она даже чувствовала к ним невольное уважение. Бабушка Эмма говорила ей, что убить паука – это грех, потому что пауки работают почтальонами в мире насекомых и разносят почту. А раз они делают свою работу, то нечего им мешать. Увидеть паука – к доброй весточке. Возможно, у азиатов тоже есть такие верования, и из-за этого они не убирают паутину. Вита представила, как по потолку карабкается старый паук-почтальон с набитой до отказа сумкой на ремешке, перекинутом через увесистое брюшко, а в сумке лежат письма и телеграммы с добрыми новостями для хозяев дома.