– А мне, пожалуйста, – заказал Сашка, листая страницы, – блюдо под номером семь, восемнадцать, сорок четыре и сорок шесть. Записали? Так, что пить будем? – задал он вопрос другу.
Костя неуверенно замялся.
– Чайник чая нам, пожалуйста, – заказал Сашка. – Черный. С бергамотом.
Официантка принесла заказ, и троица приятелей принялась с причмокиваниями поглощать пищу, божественного вкуса которой им прежде знавать не приходилось. Словно голодающие дети из интерната они набросились на еду и смели все, что было принесено, не отвлекаясь на разговоры.
– Ух, – сытно потягиваясь, провозгласил Саша. – Вот поели, так поели.
– Да, покушали на славу, – согласился довольный Костя. – Слушай-ка, есть идея! А давай зайдем сейчас в суши-бар? Я никогда суши не пробовал, и сакэ.
– Эй, эй, притормози! У меня не так много денег, чтобы часто менять заведения. Ты что, еще не набил свое брюхо?
– Ну-у, я имел в виду не сейчас, а то сейчас, которое как бы с возвратом в точку отсчета…
– А-а, – понимающе кивнул Сашка. – Так бы сразу и говорил. Так, ну я гарсонирую. Девушка! – крикнул он проходившей мимо официантке, – счет будьте добры.
Официантка принесла счет.
– Ого! – округлил глаза Сашка. – По тысячи на брата. На твоего брата, – повернулся он к Любе и сделал ей «сливку». – Давай, Костян, врубай свою адскую машину!
Сашка взял Костю за руку, и тот, вытащив из-за пазухи хронотриггер, под полный удивления и непонимания взгляд сестры нажал на правую кнопку.
…Побывали они в суши-баре – правда, продать сакэ им отказались. Потом направились в китайский ресторан. После это отведали латиноамериканской кухни. Когда единственно и исключительно питаться уже откровенно надоело, путешествие продолжилось в доселе недоступные, а оттого особенно привлекательные и интересные места города. В конце концов, настал момент, когда идей, куда бы еще сходить, не осталось совсем, и Костя сказал:
– Ладно, поедем мы тогда с Любкой к старой бабке в Ломоносов. Эх, а вот была бы такая штука, чтобы не возвращать, а наоборот – перепрыгивать через время. Это ж сейчас, прикинь, столько часов придется проторчать со старухой – со скуки повеситься! А так бы раз – и уже дома, вечер, и никаких проблем.
– Да уж, верно говоришь, Костян. Ну, возвращаемся.
Друзья взялись за руки, и Костя активировал правую кнопку…
– Ой, Сашик, привет, – поздоровалась открывшая дверь Люба. – А мы с Костиком собираемся вот к бабе Дуне.
– К бабе Дуне, говоришь? – Сашка посмотрел на них. – Ясно. Ну бывайте тады, успехов. – Саша поманил Костю пальцем. – Слушай, – сказал он ему тихонько, – вы, короче, к бабке своей едьте, а прибор ты мне оставь, я еще повеселюсь тут немного.
– Сань, ну не могу я… А вдруг случится что? Меня ж папик убьет!
– Да что может случиться? Это как раз ты можешь потерять девайс, если попрешься с ним в этот свой Ломоносов.
– Нет, я его дома оставлю от греха подальше, и все, делов-то.
– Что за подставы? – разозлился Сашка. – Это мне, значит, прозябать тут в одиночестве, а прибор будет у тебя без дела валяться? Ну и скотина же ты, Константин. А еще друг, называется.
– Да ладно тебе, Саня, извини. – Сашка гневно отбросил его руку с плеча. – Ну хорошо, хорошо, я дам хронотриггер тебе. Но давай условимся, что вечером ты мне кровь из носу должен его вернуть. Потому что завтра с утра вернется папашка, и тады ой.
– Лады, договорились. – Сашка протянул руку. Костя тут же пожал ее. – Нет же, тупишка, прибор сюда давай, – рассмеялся он. Костя слегка натянуто улыбнулся, вынул из внутреннего кармана жилетки хронотриггер и протянул его другу. Саша аккуратно взял девайс и очень бережно, как ребенка, убрал его в карман ветровки. – Костян, ты настоящий друг!
* * *
«У меня есть бесконечное количество попыток превратить свою жизнь в сказку, – с вожделением размышлял Саша. – Но не надо торопиться, надо все хорошенько обдумать». Однако кроме ставок на ипподроме ничего дельного в голову не приходило – а туда ему в силу возраста путь был закрыт. Все непокорное время было в его единоличном подчинении. Единственное, чем ни в коем случае нельзя было рисковать, – жизнью. Иначе некому будет в нужный момент нажать на кнопку возврата на чудо-устройстве. Поэтому фортеля в стиле проделок из фильма «День сурка» не годились. Забрать мешок с деньгами у зазевавшихся инкассаторов – это замечательно, вот только выпусти кто из них пулю, и следующей попытки уже не видать как своих ушей. А значит, остается одно – продумать план действий.
Сашка лихорадочно метался в раздумьях, но ровным счетом ничего придумать не удавалось. Мальчик морщил лоб, в негодовании топал ногами, истерично взмахивал руками, ударял себя ладонью по лбу – дабы лучше думалось, – но все впустую.