Эвелин посмотрела на меня, её глаза блеснули в тусклом свете лампы, как звёзды, пробивающиеся сквозь облака. Она кивнула, и в её взгляде была не только решимость, но и что-то новое — гордость, как будто она видела во мне того же охотника, которым стала сама. Я вспомнил Стеллу, её лицо, её тетрадь, её слова, и почувствовал, как мой жетон в кармане стал легче, как будто он больше не был обвинением, а стал символом того, за что мы боремся.
— Мы заставим Кравена ответить, — сказал я. — И найдём того, кто стоит выше него.
Я кивнул, чувствуя, как вес жетона стал частью меня, как часть правды, которую мы несли. Джоанна, Бен, Стелла, Стоун — все они были с нами в этой комнате, в этой ночи, в этой войне. Я посмотрел на Эвелин, на её решительное лицо, на её кулак, всё ещё испачканный кровью, и понял, что охота началась. Но теперь не на нас. Теперь мы — охотники, и система, которая думала, что может нас сломать, скоро узнает, каково это — быть добычей. За окном город дышал своей тьмой, но я знал, что мы несём свет, который Джоанна просила не дать погасить.
Глава 19. На крючке.
ЭВЕЛИН.
Мастерская на окраине города была заброшенным скелетом прошлого, бывшим складом, где ржавые балки под потолком скрипели от ветра, а пол был покрыт пятнами машинного масла, въевшегося в бетон, как шрамы. Запах ржавчины и старого металла висел в воздухе, смешиваясь с холодом, пробирающимся сквозь щели в стенах, увешанных облупившейся краской. Тусклые лампы, свисающие на потрёпанных проводах, отбрасывали желтоватый свет, создавая островки тепла в этом мрачном убежище. Здесь не было уюта моей квартиры, с её тиканьем часов и ароматом кофе, но было безопасно — насколько это возможно в городе, который, казалось, дышал нам в затылок, выжидая момент для удара. Мы с Дэвидом укрылись здесь после нападения, понимая, что Кравен и его люди будут наблюдать за нами, как хищники, выслеживающие раненую добычу, проверяя, сломаемся ли мы под страхом или сделаем ошибку.
На металлическом столе, покрытом царапинами и пятнами ржавчины, лежали наши инструменты войны: старый ноутбук с треснувшим экраном, копии документов из "Красной Папки", диктофон с голосом Джоанны, чьё пластмассовое покрытие было потёртым, как будто хранило следы её пальцев, и папка с фотографиями из тайника Стоуна, перевязанная пожелтевшей от времени бечёвкой. Эти вещи были нашим оружием, нашей надеждой, но также и грузом, который тянул нас вниз, напоминая, что каждый шаг приближает нас к пропасти. Я стояла у стола, мои пальцы скользили по краю диктофона, чувствуя его холод, и вспоминала голос Джоанны, её слова о свете, который нельзя спрятать. Она была с нами, как тень, как призыв, и я знала, что мы не можем подвести её, Стеллу — её дочь, чья тетрадь привела нас к правде, — всех, кто заплатил за эту правду кровью.
Дэвид стоял напротив, его силуэт был резким в тусклом свете лампы, как будто вырезан из тьмы. Его пальцы барабанили по краю ноутбука ритмично, но с напряжением, как будто он пытался удержать свои мысли в порядке. Его лицо было усталым, с тёмными кругами под глазами, но в его взгляде горела та же решимость, которую я видела в квартире, когда он стрелял в наёмника, не задумываясь, как будто инстинкт выживания выжег всё, кроме цели. Я знала, что он думает о Стелле, о том, как её жизнь теперь зависит от нас, и о Джоанне, чей жетон он всё ещё носил в кармане — напоминание о своей вине.
— Нам нужно выманить его, — сказал он. Его голос был низким, но твёрдым, как будто он уже видел план в своей голове — карту, ведущую к Кравену. — Через мэра. Через СМИ. Через утечку. Кравен не любит, когда его загоняют в угол. Он придёт. Или пошлёт кого-то. Мы должны защитить Стеллу, пока он не добрался до неё.
Я кивнула, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в венах, как ток, пробуждающий тело. План был рискованным, как шаг по тонкому льду, но это был наш единственный шанс заставить Кравена выйти из тени, где он прятался за своей властью и угрозами. Мы решили передать Клэр Брейди, журналистке из «Линден Пост», намёк на утечку через зашифрованное сообщение, зная, что она начнёт копать, как собака, почуявшая кость. Это было мероприятие, которое они не могли отменить без подозрений, и Кравен, как их правая рука, не мог позволить, чтобы правда о коррупции, шантаже и убийствах всплыла в такой момент, разрушая их фасад. Мы уже связывались с Клэр раньше, передав ей копии флешки, и после её первых вопросов она передала нам запасной ключ от квартиры, спрятанный под ковриком в подъезде — знак доверия на случай, если её работа станет слишком опасной.