— Заслужили это, — сказал он, голос мягкий, сильный. — Этот момент. И всё, что ещё впереди.
Я кивнула, его слова — семена надежды. Карлсон и битвы ещё ждали, но мы были готовы. Мы — семья, наша сила. Я прижалась к нему, его тепло возвращало жизнь. Свадьба под дождём — момент, который я никогда не забуду. Город смотрел с уважением. Мы разожгли пожар, и он горел для нас, для ребёнка, для мира.
Глава 40.Тень прошлого.
ДЭВИД
Жизнь с Эвелин Мур — моей женой — приобрела новый ритм, который я обрёл после всех бурь. Свадьба, тихая и тёплая, осталась в сердце — мы обменялись клятвами, и её кольцо каждый день напоминало о нашем союзе. Работа с ФБР над делами Карлсона продолжалась, но вечера на веранде старого дома теперь принадлежали только нам.
Однажды, когда мы пили чай и слушали шелест травы на ветру, Эвелин вновь заговорила о Лоре. Её рука лежала на животе, где ребёнок уже давал о себе знать лёгкой усталостью. Она смотрела на старую фотографию — себя и Лору, смеющихся на пляже. Я помнил, как она рассказывала о сестре: как Лору сбила машина, а полиция закрыла дело, списав всё на случайность. Тогда она чувствовала подвох, но доказательств не было.
— Я не могу забыть её, Дэвид, — сказала она тихо, голос дрожал. — Все эти годы я пыталась найти хоть что-то, но безуспешно. После Кравена думала, что это часть той же грязи, но теперь... не знаю. Хочу докопаться до истины. Для неё. Для нашего ребёнка.
Я отставил чашку, повернулся к ней. — Ты думаешь, это связано с Кравеном? — спросил, зная, что она обдумывала это раньше.
Она покачала головой, задумчиво глядя на фотографию. — Не уверена. Может, да, может, нет. Но чувствую — кто-то знал больше, чем говорил. Хочу начать с начала.
Её слова разожгли во мне желание помочь. Я взял её руку, крепко сжимая. — Тогда мы начнём. Вместе, как семья.
На следующий день мы погрузились в прошлое. Я связался с Миллсом, попросив архивы старых дел, а Эвелин достала коробку с её записями — газетные вырезки, заметки, старые письма. Её руки дрожали, перебирая пожелтевшие страницы. Среди них был дневник Лоры, где она упоминала кого-то, кто "слишком близко", но без имён.
— Она писала это за неделю до смерти, — сказала Эвелин, голос дрогнул. — Может, тут ключ.
Моё сердце сжалось. Мы не знали, куда приведёт этот след, но тень Лоры становилась всё реальнее. Я обнял Эвелин, чувствуя, как её дыхание успокаивается.
— Мы найдём ответы, — прошептал я. — Для неё.
Глава 41. Шепот истины.
ЭВЕЛИН
Сумерки опустились на городок, и кухня утонула в мягком свете лампы, пока я перебирала бумаги, разбросанные по столу. Дневник Лоры лежал передо мной — страницы пожелтели, но слова всё ещё резали, словно нож. «Кто-то слишком близко», — писала она за неделю до смерти, и эти строки эхом отдавались в моей голове. Дэвид стоял у окна, глядя на тёмный участок за домом, где мы планировали построить наш дом. Его молчание было поддержкой, но внутри меня бушевала буря — ради Лоры, ради ребёнка, которого я носила.
Миллс прислал старые полицейские отчёты, но они были пустыми, как выцветшая фотография. «Авария», «нет свидетелей» — слова, которые я слышала тогда и никогда не принимала. Сегодня мы решили начать с местных, и первым был старый бар у дороги, где Лора любила сидеть с друзьями. Бармен, Тед, с морщинистым лицом и усталыми глазами, узнал её сразу, как только я показала фотографию.
— Да, помню Лору, — сказал он, вытирая руки о тряпку. — Хорошая была девушка. Всегда улыбалась. Но был один тип... висел около неё. Звали его, кажется, Марк. Странный парень, слишком цеплялся. После той ночи, когда её сбили, его больше не видели.
Моё сердце сжалось. Марк. Имя мелькало в памяти, но связать его с чем-то конкретным я не могла. Я переглянулась с Дэвидом, и он кивнул, давая мне вести.
— Вы видели его в ту ночь? — спросила я, стараясь держать голос ровным.
Тед пожал плечами, но взгляд упёр в пол.
— Не уверен. Слышал, как он орал что-то про неё за баром, но потом всё стихло. Полиция не копала. Сказали, что пьяный водитель.
Я сжала кулак под столом, чувствуя, как слёзы подступают. Полиция не копала, потому что не хотела. Я всегда думала, что за этим стоит Кравен или кто-то из его сети, но теперь... этот Марк? Достала дневник, показала Теду страницу.