Да, психотерапевт не помог им справиться с потерей Тома. Не погасил полыхающий пожар вины Николь перед погибшим братом. Но ситуации разные бывают, девушка не могла отрицать того, что данная профессия просто необходима в обществе. Особенно в таком закрытом, как Стазис. Почему здесь все души должны были справляться со своими проблемами самостоятельно? А если не справлялись, то либо убивали в себе все эмоции, либо убивали себя. Да, хранители невосприимчивы к физическим ранениям, но это не делает их невосприимчивыми совершенно ко всему! Почему Мелинда или кто-то иной другой из сильных мира сего не озадачились подобной проблемой?!
После всей ее пламенной тирады Адам стоял, замерев, удивленно смотря на нее. Моргнув, перестав быть каменным изваянием, он улыбнулся. По-доброму, понимающе. Протянув руку, пусть и с заминкой, но ободряюще сжал плечо Ники.
- Мне нравятся твои рассуждения. Действительно хорошая идея завести психолога при академии, - кивнув каким-то своим мыслям, страж махнул рукой в сторону пыльного заваленного всяким хламом чердака, с которого они и попали на крышу, - Я обязательно поделюсь твоими мыслями завтра с Мелиндой. Даже досадно, почему я сам об этом не додумался. В мое время не было этой профессии, но как она работает - я отлично знаю.
Было видно, что все это сказано не для того, чтобы Николь отвязалась. Адам действительно загорелся улучшить жизнь хранителей и простого народа в Стазисе. Вот только почему он сам к этому не пришел за столько-то лет?
***
Покинув крышу и распрощавшись с Адамом, Николь медленно спускалась по широкой лестнице, переходя с пролета на пролет практически в абсолютной тишине. Девушка поймала себя на мысли, что несмотря на все происходящее, чувствует себя чуть лучше. С Адамом было так легко и хорошо. А ведь они просто разговаривали. Что будет, если в академии действительно появится такой хранитель, с которым можно будет поговорить, поделиться тревогами и волнениями, а возможно и радостью?
Все хранители уже спали или находились в комнатах, занятые какими-то своими делами. В коридорах было безлюдно и темно. Тишину нарушал звук ее собственных неторопливых шагов. На третьем этаже Ника остановилась передохнуть. Оперевшись на перила и прикрыв глаза, девушка устало вздохнула, мечтая о кровати в своей комнате, одновременно с этим едва заметно морщась, улавливая сигаретный дым. Не все занимались своими делами где-то там, в комнатах, кто-то сидел на лестнице второго этажа, задумчиво затягиваясь никотином (магическим или настоящим?), высасывая последнее из бычка, зажатого в пальцах. И стоило Нике, спуститься чуть вниз, чтобы высмотреть, кто же там расселся, то захотелось просто в голос застонать.
«Ну, нет!» - девушка хмуро уставилась в спину сидящего Данте, сверля ее мрачным взглядом. Вряд ли мужчина караулил ее, просто столкнулись. Только от этого не легче, ибо вряд ли он позволит ей просто так пройти мимо, не отпустив едкого комментария или даже проявив агрессию после того, что она сделала с его братом. Вот только никаких обходных путей не было, а о тайных ходах девушка не знала. Ника очень сильно хотела очутиться наконец-то в своей комнате, а потому ждать, когда страж докурит и уйдет, прячась в темноте все это время – девушка не стала, начав медленно спускаться с другой стороны лестницы, старательно делая вид, что очень спешит. Однако как только последняя ступенька оказалась позади, а сама Ника направила свои стопы в сторону коридора, где жили девушки, позади раздался задумчивый спокойный и тихий голос Данте.
- Я не держу на тебя зла за то, что ты сделала с Алекс. Ты пыталась защитить своих друзей.
Заслышав это, Ника вздрогнула и развернулась, с подозрением во взгляде уставившись на мужчину, не смотрящего сейчас на нее. Данте с интересом рассматривал бычок, что держал в сильных пальцах. Вот только в воздухе повисло это невысказанное «но». Оно было настолько явным, что Ника так ничего и не сказав, выжидательно замерла, стоя на своем месте. И дождалась.