Слова доктора вселили в нее надежду, и впервые с момента своего пробуждения она почувствовала прилив сил. Она лежала на жесткой больничной койке и представляла всю свою жизнь, стараясь понять кем она могла бы быть, в каком доме она хотела бы жить, какими были ее друзья и семья. Отдавшись фантазии, она не услышала, как в палату кто-то вошел.
- Привет.
Мужской грубый голос вырвал ее из мира иллюзий, и она вздрогнула от неожиданности. Рядом с кроватью стоял очень высокий, крупный человек с черной гривой волос, на вид лет тридцати пяти. Его кожа была темной, с бронзовым отливом, глаза почти что черными, а зубы белоснежными. Его можно было назвать красивым, но Камилле он показался устрашающим. Даже под элегантным костюмом она разглядела его выпирающие мышцы, отчего он показался ей диким хищным животным, облаченным в маску человека.
Не дав ей опомниться, незнакомец сел на кровать и взял ее маленькую ручку в свои большие ладони.
- Наконец ты пришла в себя. Я так боялся за тебя.
С этими словами сомнения Камиллы рассеялись. Она поняла, что это ее муж, которого она по-прежнему не могла вспомнить, как бы ни напрягалась ее память.
- Доктор сказала мне, что ты ничего не помнишь. Это правда? Ты не узнаешь меня? – он заглядывал в ее глаза, пытаясь уловить в них какую – то реакцию, но кроме испуга и удивления ничего в них не прочел.
- Правда. – Наконец вымолвила она. – Я не помню даже своего имени. Совсем ничего.
- Я Симон. Твой муж. – Голос его был полон разочарования. Но на жестком волевом лице не было видно ни единой эмоции. Непроницаемая маска серьезности и спокойствия скрывала все его чувства, и угадать их было невозможно.
Камилле было неловко. Казалось нелепо вот так сидеть рядом с совершенно незнакомым человеком, преданно заглядывающим в ее глаза и утверждающим что он ее муж. Она так хотела его вспомнить, так хотела сказать ему, что тоже любит его. Но не могла. Она ощущала себя одинокой, потерянной и смущенной. Казалось что это все лишь сон, слишком неправдоподобной была вся эта ситуация, в которой она по воле судьбы оказалась.
- Прости. Я не помню тебя. – Она чувствовала себя виноватой. Должно быть, ужасно осознавать, что любимый человек забыл тебя.
Симон стиснул ее руку и произнес:
- Ты вспомнишь, дорогая. Я помогу тебе вспомнить.
Камилла еще раз заглянула в его лицо. Быть может, сейчас оно покажется ей знакомым? Нет, тщетно всматривалась она в крупные черты этого смуглого лица. Ни темно – карие глаза с прищуром под густыми черными бровями, ни прямой нос, ни жесткие губы, ни волевой подбородок с ямочкой не пробудили в ее памяти ни малейшего намека на то, что она знала и любила этого человека. Как ни старалась она увидеть в нем нечто родное и знакомое, этот человек только пугал ее своей неприкрытой силой, сквозившей сквозь все его тело. От него исходило ощущение опасности.
Когда Симон приблизил свое лицо к ней, чтобы поцеловать, она отшатнулась и инстинктивно выбросила вперед руку. Он горько усмехнулся и встал с кровати.
- Прости, я не хотела. Не знаю, как так вышло.
Камилла чувствовала себя ужасно, ее раздирали противоречия. Ей хотелось, чтобы он ушел, но, с другой стороны, он мог помочь ей вспомнить всю ее жизнь.
- Ты, наверное, сейчас в ужасе. Не знаешь с чего начать узнавать саму себя. Я понимаю, и не обижаюсь. Я здесь, чтобы помочь тебе все вспомнить. А если ты не сможешь вспомнить, то я буду стараться, чтобы ты полюбила меня снова.
Она уселась в кровати и попросила:
- Расскажи мне кто я.
- Доктор предупреждал меня, что ты об этом попросишь. Но сейчас тебе нельзя напрягать память. Ты ведь не вспомнила меня, на сегодня хватит откровений.
Камилла разочарованно кивнула и попрощалась с мужем. Когда за ним закрылась дверь, она испытала огромное облегчение, но вместе с тем и сожаление. Ей было безумно жаль, что не удалось вспомнить хоть что-то.
Выйдя из палаты, Симон быстрым шагом направился в ординаторскую.
- Могу я поговорить с доктором Дэвисом? - спросил он, приоткрыв дверь.
Толстый лысый старик медленно поднялся с глубокого кресла и вышел в коридор.
- Слушаю вас, мистер Рейерс. Вы уже навестили Камиллу?
Симон огляделся по сторонам и, удостоверившись, что их никто не слышит, сказал:
- Да доктор. Мне нужно поговорить с вами.
- Конечно. Я слушаю.
Словно не решаясь заговорить, Симон нервно озирался по сторонам, но вот, наконец, он спросил:
- Что нужно сделать, чтобы к ней вернулась память?
Старик сдвинул очки на кончик носа, прищурил выцветшие глаза и пояснил:
- Видите ли, в случае амнезии сложно предсказать, в какой момент память может вернуться к пациенту. Трудно так же сказать, что именно может послужить толчком для ее возвращения. Бывает так, что пациент сам в какой – то момент вспоминает все, а бывает что не помогают ни близкие, ни окружение, ни специальные стимуляторы. В этом случае, чем больше факторов, способных вызвать воспоминания, тем лучше. В случае с вашей женой все оказалось сложнее, чем мы думали. Я предполагал, что у нее частичная потеря памяти, но сегодня вскрылось очевидное. Потеря памяти полная, увы. Но и в этом случае вероятность возвращения воспоминаний высока, нужно иметь время, терпение и самое главное веру в успех.