Ее снова дернули за волосы, и она, крикнув от боли, была вынуждена поднять взгляд выше, чтобы увидеть тех, кто с нетерпением ждал ее появления в этом жутком месте. Их было человек шесть или семь. Один в возрасте, двое совсем молодых, один среднего возраста с длинными волосами, еще двое каких-то дерганных, и один сзади нее, который держал ее за волосы. Она плохо их разглядела, то ли из-за тусклого света, то ли от того, что за долгое время пребывания во тьме ее зрение притупилось. Только одного она смогла разглядеть достаточно хорошо. Того, что был самым старым из всех. Когда с Риты сдернули повязку, он подошел к ней ближе и наклонился, рассматривая, будто купленную вещь. Неожиданно Рита поняла, что именно он тут главный. На нем был надет хороший костюм, туфли его блестели даже при таком жалком освещении, и от него исходил запах дорогого парфюма. Когда этот странный человек приблизил свое лицо к ней, она с удивлением отметила, что он совсем не похож на головореза. В том, что все присутствующие являлись преступниками, сомнений не возникало, но Рита ожидала увидеть нечто иное.
Седой, с ухоженной бородкой, со вкусом одетый он скорее напоминал профессора или прочего интеллигента, но только не бандита. Вокруг его неопределенного цвета глаз собрались паучьими лапками морщины, как у человека, который любил много смеяться. Вот и сейчас, оглядывая свою добычу, он почти добродушно улыбался, излучая спокойствие и самоуверенность.
Его задумчивое созерцание прервал один из дерганных, в цветастой рубахе.
- Девушка на месте, давайте деньги и мы пошли.
Седой медленно повернулся и позвал:
- Риккардо!
Тут один из молодых парней, высокий, худой, со смазливым лицом, молниеносно вытащил из-за пазухи гладкий, блестящий пистолет и без колебаний выпустил пулю в того, кто просил денег. Упав лицом вниз, бандит еще оставался жив, тогда Риккардо добил его следующей пулей, пущенной в спину. Издав несколько хрипов, дерганный тип обмяк и Рита поняла, что он умер. От увиденного ужаса у нее перехватило дыхание, так что она не смогла даже закричать. Она не понимала ни слова, так как бандиты переговаривались на испанском, но тут и не нужно было ничего понимать. Мертвый человек, еще минуту назад бывший живым, внушал ей больший ужас, чем тот живой, что убил его, и она, чувствуя, как перед глазами снова начала сгущаться тьма, начала проваливаться в бездну забытья. Лишившись сознания, она обмякла и опрокинулась на того, кто держал ее за волосы сзади.
- За что? - Второй из дерганных типов, что оставался жив, подскочил к седому и продолжил: - Все как договаривались, вот девушка, давай деньги!
Тут седой повернулся к нему и пояснил:
- Вы идиоты. Это не она.
С этими словами он жестом указал Риккардо на бандита и тот без промедления устранил и второго. Рита не видела того, что происходило вокруг нее, спасительный обморок избавил ее от чудовищного зрелища. После того, как со вторым бандитом было покончено, Риккардо выпустил пару пуль в того, кто стоял позади Риты, и потом, вместе с другим молодым парнем и волосатым средних лет, они оттащили окровавленные трупы наверх, после чего седой еще раз склонился над Ритой, внимательно осмотрел ее и, развернувшись на каблуках, покинул подвал, оставив ее лежать на гниющих досках.
- Узнай о ней все. – Бросил он волосатому, который уже закончил погружать один из трупов в большой черный джип.
Когда Рита пришла в себя, она сразу почувствовала, что не одна и за ней наблюдают. Воспоминания о том, как на ее глазах было совершено убийство, заставили ее мгновенно проснуться. С тревогой оглядевшись, она увидела, как ее снова обступили бандиты. На этот раз их было трое. Двое молодых, один из которых, как она уже знала, Риккардо, и огромного роста волосатый верзила, который выглядел из всех них наиболее устрашающе. Седого предводителя среди них не было.
Заметив, что их жертва проснулась, один из бандитов, самый противный и скользкий, что-то сказал своим мрачным товарищам. Опять по-испански. Тот, которого звали Риккардо, глянул на нее и заулыбался, но улыбка эта не предвещала ничего хорошего, и Рита закричала. Ей показалось, что он сейчас убьет ее, и ледяной ужас сковал ее сильнее, чем те веревки, которыми были перевязаны ее руки и ноги.