- Не кричи. – Сказал ей кто-то. Английский! Кто-то из них говорил по-английски. А может, ей это только показалось?
- Кто это сказал? – испуганно произнесла она слабым, забитым голосом.
- Я.
От темной, влажной стены отделился чей-то силуэт, и, присмотревшись, Рита увидела, что это был тот здоровый, с длинными волосами. Щуплый молодой парень весьма противной наружности уже направился было к ней, но волосатый, зыркнув на него ледяным взглядом, остановил его. Затем кивком головы приказал обоим своим подельникам уйти, после чего те послушно удалились. После увиденного Рита поняла, что он занимает более высокое положение в их преступной иерархии, чем эти двое.
Медленно приблизившись к ней, бандит сказал:
- Говорить будешь со мной.
«О чем с ним говорить?»- подумала она. Но тут же, помимо воли, с ее губ сорвался вопрос:
- Почему я здесь? Кто вы?
Верзила опустился на корточки рядом с ней и тут она смогла разглядеть его получше – темная кожа с бронзовым отливом, черные вьющиеся волосы, смуглое лицо, но черты будто европейские – крупные, правильные, все лицо гладко выбрито, только на подбородке черная узкая полоска, делившая его пополам. Выражение его глаз было каким-то непонятным, пугающим. Невозможно было понять, что у него на уме, так как ни одной эмоции не читалось на его бесстрастном лице.
- Лучше расскажи, кто ты. – Потребовал он.
В голосе его тоже не слышалось ни малейшего оттенка, он просто был низким, ровным, и все.
Рита замолчала. Она не знала, как себя вести. Она не понимала, в чем суть происходящего, но интуитивно почувствовала, что чем меньше похитители знают о ней, тем больше вероятность того, что она выживет.
- Ты актриса? – спросил верзила.
Рита упорно молчала. Тогда бандит резко схватил ее за лицо и приподнял его:
- Когда я задаю вопрос, ты должна ответить. Поняла? – Прошипел он. Она хотела было отвернуться от него, но он с силой вцепился в ее подбородок пальцами и крепко удерживал.
- Так ты актриса? – снова повторил он свой вопрос.
Почувствовав, как из глаз ее потекли слезы, она сжала губы и закрыла глаза. Ничего она им не скажет! Пусть делает, что хочет, но она ни слова не произнесет. Не получив ответа, бандит с силой ударил ее по лицу, отчего она упала на жесткие деревянные доски пола и пребольно ударилась.
- Я скоро вернусь, а ты пока подумай, стоит ли отвечать на мои вопросы. – Произнес он ровным, холодным голосом. После этого раздались шаги, и где-то скрипнула дверь. Убедившись, что ужасный человек ушел, Рита осторожно повернулась и оглядела свою тюрьму. Да, без сомнений, это был какой-то погреб, в котором раньше хранили вина. Вдоль дальней стены, напротив которой была лестница наверх, тесно друг к другу стояли старые, подернутые паутиной деревянные стеллажи с характерными углублениями для бутылок. Но сейчас они были пустыми. Основное пространство этого сырого подвала оставалось свободным, на стене слева от лестницы была какая-то дверь, видимо, в технический подвал, и все. Коричнево-серые доски, гниющие изнутри от чрезмерной влажности и старости, все еще были испачканы кровью убитых бандитов, и Рите снова стало дурно при воспоминании о том, что ей довелось увидеть. Никогда прежде ей не доводилось видеть ничего подобного, и все в ней восставало против такой бесчеловечной жестокости. Если эти люди так легко могут убивать, то что им стоит так же поступить и с ней?
При этой мысли Рита покрылась холодным потом. Огромный волосатый верзила уже поднял на нее руку, и это только начало, думала она. Он пообещал вернуться, и скорее всего, собирался продолжить выбивать из нее все, что он хотел знать. И тут в уме Риты шевельнулась какая-то смутная догадка, ей вдруг показалось, что все это какая-то ошибка. Но в тот момент она была слишком напугана и подавлена, чтобы догадаться о том, что же происходило в действительности.
Ее ноги и руки все еще были крепко связаны, и уже начинали неметь. Внезапно она подумала о том, что если так пойдет и дальше, у нее может начаться гангрена. Ей снова хотелось в туалет, и мысль о том, что ей снова придется ходить под себя, заставила ее разрыдаться. Ее платье и так уже было испачкано, тело нестерпимо саднило от грязи, а ощущение несвежести просто сводило ее с ума. А что будет дальше? Рано или поздно ей придется не только обмочиться. Вдобавок к этому, желудок ее уже начал напоминать о себе мучительными спазмами, да и от воды она бы сейчас не отказалась. Раздавленная обрушившимся кошмаром, она больше не могла плакать, лишь корчилась на деревянном полу сырого подвала, судорожно хватая ртом воздух как рыба, выброшенная на берег.