- Давай, ешь девочка, - приговаривал он каждый раз, и когда она начала жевать, он похвалил, - молодец.
Кое-как скормив ей кусок курицы, он осторожно напоил ее водой и бережно вытер салфеткой ее испачканные губы. Получив пищу впервые за пять дней, Рита ненадолго вышла из состояния оцепенения. Теперь мысли вернулись к ней, и она вспомнила, что находится в плену, из которого ей никогда не убежать. Ее голова все еще была откинута на грудь Сальвадора, его пальцы что-то вытворяли с ее волосами, видимо, распутывали их, и она вдруг почувствовала, что рада его присутствию. Она была так одинока, в целом мире не было никого, кому она была бы нужна. Слезы горячими потоками потекли из ее глаз, стекая за уши, и намочили его рубаху. Ей хотелось плакать, чтобы со слезами выпустить хотя бы часть того горя, которое ей пришлось испить. Заметив, что она плачет, он развернул ее к себе, и она уткнулась лицом в его плечо. Ей было все-равно, что он виноват в ее слезах, что он зло, что он мог ее убить. Неважно. Рядом был человек, она не была одна.
Ее слезы насквозь промочили ему рубаху и теперь горячими струйками стекали с его плеча на грудь. Когда она притихла, Сальвадор уложил ее, и сквозь узкие щелочки опухших глаз она увидела, что он собирает мусор вокруг ее матраса. Закончив, он наклонился над ней и сказал:
- Я не собираюсь каждый раз так тебя кормить. Не станешь есть сама - умрешь.
С этими словами он ушел, и Рита поняла – она ошиблась. Никакой он не человек, а всего лишь расчетливый преступник, которому она была нужна живой и здоровой, чтобы дороже ее продать. Вдруг по наитию пришли воспоминания: вот он заносит свою ладонь и с размаху бьет ее по лицу, золотой квадратный перстень больно впечатывается в ее плоть, вот чиркает ножом по ее шее и на пол падает цепочка, вот его нога топчет крестик, вот он хватает ее за волосы, вот нагло хлопает ее по лицу… Нет, не может быть в нем ничего человеческого. А она-то еще позволила себе прильнуть к его плечу, будто ища поддержки, в надежде, что он раскается. « Ненавижу, как же я тебя ненавижу». Эта мысль непрестанно крутится в ее голове, пока она не проваливается в сон.
Утром ее будит шум. Наверху явно творится какая-то оживленная суета, топот ног перемежается с голосами. Стук дверей, затем снова топот, крики, беготня. Вдруг надежда вспыхивает в Рите – быть может, это полиция ворвалась в дом и сейчас, в эту секунду на бандитов надевают наручники? Хлопают двери автомобиля, шум стихает, и Рита понимает – нет ни какой полиции. Преступники поспешно уезжают, только и всего.
Съеденный ею накануне кусок курицы придал ей сил, и она осторожно села на матрасе, потягивая ноги. Рядом на полу стоял поднос. На нем лежали булочки, яблоки и стояла бутылка воды. Сверху лежал лист бумаги. Заинтригованная, она схватила записку, в которой красивым аккуратным почерком было написано: «Ешь!».
Без сомнения, это сделал Сальвадор. Рита не знала, злиться ей на него или все же благодарить. Поразмыслив, она решила все же поесть, и наклонилась за едой. Но что это? Ее глазам вдруг стало больно. Прищурившись, она увидела, как сверху спускается золотистый луч света. Господи, да ведь двери не заперты! Что-то заставило всех бандитов поспешно уехать, и они не закрыли дверь в подвал!
Слабость и отупение моментально рассеялись, и Рита ощутила такой прилив энергии, как никогда раньше. Это просто дар небес, и она не могла им не воспользоваться. Она должна освободиться, должна убежать! Хоть зубами перегрызть эту чертову веревку, и бегом, бегом отсюда в нормальную человеческую жизнь.
Рита блуждала взглядом по всему периметру подвала. В голове ее лихорадочно работала мысль. Ей необходимо как можно скорее отыскать что-то острое, чтобы перерезать ненавистный канат, удерживающий ее в этом оплоте ужаса и страха. Иногда взгляд ее возвращался к едва приоткрытой двери, сквозь которую просачивался чуть заметный слабый луч тусклого утреннего света. Этот луч освещал ее путь к свободе, и ей казалось, что эта узкая дорожка света на темных досках пола должна непременно привести ее к освобождению.
Несчастная жертва похитителей металась, словно бабочка, запертая в сосуд. Ей никак не удавалось найти взглядом что-то подходящее, что-то, что могло бы помочь ей, и от отчаяния глаза ее застилали слезы. Ей едва удалось взять себя в руки и продолжить поиски. Если она хочет избавиться от этого кошмара и наконец, освободиться из плена, ей необходимо действовать как можно быстрее. Она не могла тратить лишнее время на слезы. Неизвестно, когда вернутся преступники, а ведь нужно еще успеть выбраться из этого проклятого дома. Ей выдался единственный шанс освободиться и убежать, и она не может себе позволить тратить драгоценное время на пустые слезы.